Шпилька

Дон-дон — зазвучали барабаны, и правительница поднялась с трона по правую руку своего супруга и сошла вниз с подиума. Тан-да-ра-дам! — подхватили и остальные инструменты, дирижёр размахивал руками, гости с замиранием сердец ждали, претендентки молчали, наследник присел на предложенный стул.

Правительница наклонилась к сыну, и он что-то шепнул. Она, придерживая мизинцем свой закрытый веер, взяла со стола одну шпильку — Цисина не увидела, какую именно, — и встала за спиной наследника, собирая его распущенные волосы в тугой пучок.

Юноша поднялся, прошёлся перед мастерицами, демонстрируя выбранное украшение. Сокол поднимал солнце над его головой. Оркестр затих.

— Пусть выйдет та девушка, что создала это дивное украшение, — певуче произнесла женщина и приобняла за плечи подошедшего сына.

Цисина видела, как переглядывались претендентки. Несколько мгновений потребовалось девочке, чтобы глубоко вдохнуть, выдохнуть и шагнуть вперёд.

— Я почему-то так и думал! Она мне сразу понравилась! — воскликнул наследник, обернувшись к правительнице, та подняла тонкие брови.

— Подойди, дитя, — велела женщина.

Пути назад не было — Цисина пошла.

Она замерла в четырёх шагах от правительницы и наследника, стараясь не поднимать глаза. Женщина сказала:

— Мой дорогой сын, возможно ты знаешь, дитя, устроил этот конкурс как смотр невест. И мы, правители острова Ихмирт, великодушно предлагаем тебе выбор: поступить к нам на службу мастером шпилек или стать супругой наследника.

Цисину пьянила радость. Потому девочка удивилась, услышав свои же слова:

— А можно и то, и другое?

Брови правительницы скрылись под чёлкой.

— Это определённо то, что мне нужно! Я точно с ней не буду скучать!

И под громкую музыку и рукоплесканья молодые преклонили колени. Правитель сам поднёс серебряные свадебные шпильки. Юноша склонил голову, и Цисина, стараясь, чтобы причёска не рассыпалась, осторожно вытянула сокола с солнцем, заменив её поданной. Затем опустила голову сама.

Наследник, имени которого девочка так и не знала или не запомнила в череде звучащих имён и титулов, поднялся, зашёл ей за спину и вынул одну за другой все двадцать шпилек. Когда распущенные волосы скрыли сидящую на коленях невесту, юноша протяжно охнул. Следом и весь зал. Наследник не спешил, но его матушка щёлкнула веером, и юноша осторожно, неловко, совсем не так, как Сирил, собрал волосы девочки и с трудом сколол их единственной шпилькой. И прошлой Цисины не стало.