Рыцари веры

Мне кажется, дай Иренке повод, и…

– Ты со мной? – Богдан поднялся из кресла и подобрал с пола чулки.

Хан колебался. С одной стороны – догмы Ордена, которые с детства вбивали в голову, с другой – Богдан. Он понимал его мотивы. Сам бы не смог равнодушно отдать под пытки Элизабет или Джулию. А ведь он их совсем не любит.

– Нужно выяснить, как к ней попали чулки и есть ли еще вещи в семье.

– Мы проведем свое расследование. Сами. Я этого не оставлю. Клянусь! – быстро произнес Богдан. – Ты со мной?

– С тобой, – решился Хан.

Ведь это не Орден, а Ковальские стали его семьей, взяв под покровительство и приютив у себя мальчика-сироту. Это с Богданом он в школе дрался плечом к плечу и теперь не мог его предать.

* * *

Богдан холодно наблюдал за тем, как девичья фигура взмыла в воздух с трамплина. Уже сейчас он видел, что Лиле не хватает скорости и высоты для задуманного ею трюка. Сжав зубы, следил, как она не успевает выйти из поворота и головой врезается в склон. Безвольное тело скатывается вниз и остается лежать без движения сломанной куклой.

К ней спешат спасатели с носилками, зрители волнуются, но сам он стоит на месте, мысленно уже попрощавшись с той, которую когда-то любил.

Отец прав. Слабости непозволительны, и их нужно искоренять.

– Ты видел? Богдан! Она жива? – с тревогой спросила подбежавшая к нему Элизабет, не сводя испуганного взгляда с трассы.

Врачи и спасатели осторожно погрузили Лилю на носилки и унесли.

– Жива, – сухо ответил Богдан.

– Я в больницу. Ты едешь?

– Тебя проводит Хан.

Элизабет бросила на него растерянный взгляд, но отошла. Богдан знал, что друг все сделает, а он собирался выиграть эти соревнования.

Больше никогда он не поддастся женщине!

Поздним вечером, после шумного празднования победы Богдана, они с Ханом незаметно удалились и направились в лес. Молча расчистили от снега площадку, на замерзшей земле кинжалом начертили перевернутую пятиконечную звезду и вывели тайные знаки возле каждого луча, призванные запечатать зло.

Пусть и проводили они этот ритуал впервые, но действовали уверенно и слаженно. Хан вытащил из кармана пакет с похищенными чулками, а Богдан – кружево. Все это поместили в центр пентаграммы и щедро полили горючей смесью.

Хан протянул Богдану спички, доверяя поджечь, и первый запел на латинском молитву, которую они знали с детства. Богдан подхватил молитву и поджег вещи. Те вспыхнули синим пламенем, плавясь в огне.