Страшная неделя

– Так ты ещё и болтун, – сузила глаза Ядвига Мстиславовна, перехватывая двумя руками трость.

Гаврил охнул, захрипел, схватился обеими руками за горло и повалился на бок. Между пальцами у него заструилась тёмная кровь.

Глава 20. Смертью смерть поправ

Ядвига Мстиславовна мигом бросила свою трость и стала швыряться в сумке, Новиков достал и перехватил покрепче кол. Потом сказал Антону:

– Бери девиц и остальных, кто тут есть. И валите отсюда.

– Куда? – простонал Антон.

– Да хоть куда!

В этот момент дом снова содрогнулся, под ногами прошла мощная вибрация, судя по стукам, внутри с мест послетали вещи.

– Нет, он нас не выпустит. – Антон шмыгнул, вытер нос рукавом и вроде бы успокоился.

Ядвига Мстиславовна тем временем заложила рану на шее Гаврила землёй, которую набрала в лесочке у карьера.

– Если пацан помрёт, то вервач станет в сто раз сильнее, – сказала Ядвига Мстиславовна, сидя рядом с Гаврилом и внучкой. – И тогда он всю округу выкосит.

– Есть идеи, что нам делать? – спросил Новиков, у которого в голове было шаром покати.

В дверном проёме возник отец Павел, но сказать ничего не успел, потому что стены снова вздрогнули и застонали, а доски пола грозили провалиться. За окнами свистело и выло, всё скрывала густая пурга, и стало темно, будто снова начинались сумерки.

Священник, ухватившись за косяки, произнёс:

– Может, в дом его занесём?

– А где Наталья Львовна? – очень вовремя поинтересовался Новиков.

– Ушла в музей, там у неё программа какая-то… – Отец Павел еле стоял на ногах, держась за косяки и раскачиваясь в такт скрипящему дому.

Отлично, одной истеричной женщиной меньше. Только говорить об этом вслух не надо.

Деревенская бабка-ведьма, возвратившийся с того света священник, участковый с осиновым колом. Парень с золотыми руками. Ведьмина внучка и почтальонша голубых кровей. А, ещё укушенный упырём пацан. Отличная компания для Страшно́й субботы. Нет бы куличи помадкой намазывать.

– Выйти не получится, – сказал наконец Новиков, тряхнув головой.

Отец Павел в ответ только кивнул, потому что по дому пронёсся такой стонущий вой, что уши заложило.

Вместе с Антоном Новиков подхватил побледневшего Гаврила, и они поволокли его в дом. На кухню, потом в комнату, и там уложили на кровать. Рядом с Гаврилом, обхватив его руками, устроилась Зоя, а Света забилась в угол, где подпрыгивал старый шкаф.

– Читай уже! – прокричала Ядвига Мстиславовна, держась за подоконник.