Страшная неделя

– Это же мертвечина! Да какая разница, кто этих хрюшек поубивал! Не забой – и всё. Нет, не приму, и не уговаривайте! Да что хотите. Хотите – продайте, хотите… а лучше – сожгите.

Новиков постояв пару секунд, прошёл дальше по тротуарчику и вошёл в магазин. Там как раз новые прихожанки отца Павла о чём-то шептались. Ну, как шептались – разговаривали как бы потише, но так, чтобы всем окружающим было хорошо слышно.

– У всех свиней кровь слита ну подчистую! – округлив глаза, рассказывала одна из старушек, которую Новиков ещё не встречал.

Две уже знакомые бабушки, цыкая, качали головами. – И в коровнике тоже. Всех высосали. И даже на конезаводе! Лошади все мёртвые так и валяются!

– Да ты что! Лошади!

– Вот, а я говорила… – Тут бабушка, которую Новиков встречал ещё на почте, его увидела и прикрыла рот рукой. – Здравствуйте, товарищ… или вы теперяче господа?

– Снова здравствуйте, – вздохнул Новиков. – Можно просто Фёдор Сергеевич.

Все три бабушки тихо повторили его имя-отчество, видимо, чтобы лучше запомнить.

В этот момент за прилавок вернулась мама Антона, чем-то явно раздосадованная.

– Что, свининки-то не будет нынче? – елейно спросила бабушка с почты.

– Пост нынче, – выразительно проговорила мама Антона. – А вам, Марья Афанасьевна, всё свининку подавай. О душе-то подумали бы.

– Так мне на Пасху холодец-то надо наварить, а? Чай, не в дыре какой живём – свинокомплекс рядом, всё своё, экологическое.

Другие две бабушки поддержали свою подругу активными кивками.

– Что-то у них там стряслось, – глядя в сторону, произнесла продавец. – Падёж какой, что ли. Так что свинины пока нет.

– А молочко-то завтра будет? – спросила другая бабушка.

– И молока не будет, – покачала головой продавец.

– Безобразие, – фыркнула бабуля. – Тогда конфет шоколадных давай. И печенья того, с мармеладными ляпушечками.

Отоварившись чаем и сладостями, все три бабушки вышли, продолжая громким шёпотом рассуждать о том, что в округе начался падёж обескровленного скота.

Да уж, новости – одна другой лучше.

– Чаю нашего фирменного хотите? – предложила мама Антона, когда из покупателей в магазине остался только Новиков. – Иван-чай, местный. И мёд с пасеки есть, прошлогоднего сбора. Он уже засахаривается, так что продаём со скидкой.

– Давайте, – согласился Новиков. Кроме чая с мёдом, взял стандартный набор – пельмени (тоже местные), хлеб из Покрышкинской же пекарни и конскую колбасу.