Страшная неделя

Он набрал в грудь воздуха и изо всех сил подул на дым, так чтобы он попал на упыря. Тот снова застонал, завыл и поскакал прочь из пролеска.

Антон подал Новикову руку и резко дёрнул. Спина затрещала, но Новиков сумел встать и даже удержаться на ногах.

– Где мой пистолет? – просипел Новиков, осматриваясь.

– Вот, держите. – Отец Павел нагнулся, поднял оружие из грязи и передал Новикову.

Втроём они молча зашагали обратно к машине, чавкая ногами в глубокой грязи. Но «Газик» плотно увяз, так что Антон и отец Павел забрали вещи, а Новиков просто закрыл машину.

В молчании компания залезла на ближайший солнечный пригорок, откуда наконец-то замаячила на горизонте та самая деревня Ключ.

Каждый шаг отдавался прострелом в спине. Не в силах больше идти, Новиков просто сел на прогретую солнцем землю. Потом лёг, чтобы хоть чуть-чуть расслабить мышцы. Рядом мягко опустился Антон, чьё лицо было сплошь расцарапано, а очки заляпаны грязью. Отец Павел постоял немного, потом тоже сел.

По небу плыли весенние облачка.

Одно было похоже на слоновью голову. Откуда-то в мыслях появилась Василиса, со смехом рассказывающая, что в году есть день, посвящённый облачным слоникам. Кажется, в марте. А теперь апрель.

– Это я, – произнёс Новиков, глядя, как по небу медленно проплывало облако, похожее на смешную ушастую собаку.

– Что – ты? – хрипло спросил Антон, протирая очки.

– Я был отличником. Пилил на скрипке, собирал скворечники. Соседским бабушкам в магазин ходил. Про динозавров любил читать. Думал – вырасту и стану сильным, смелым и важным.

Буду спасать мир.

– И как? Получается? – после паузы спросил отец Павел.

– А то как же. На первом же серьёзном деле мне ваш приятель-торчок всадил заточку в спину. Половина ножниц. По колечко вошла.

– Что с ним случилось? – спросил отец Павел.

– С кем?

– С тем, кто вас ранил.

– Положили там же.

– Упокой, господи, душу, – пробормотал отец Павел.

– Ты серьёзно? – спросил Антон, фыркнув.

– Себя вспомни, – ответил отец Павел. – Если бы отец тебя в погребе не запер, как думаешь, ты бы выжил?

Антон молчал.

Новиков так и смотрел на небо, где теперь проплывала огромная крылатая черепаха.

– А ты? – вдруг спросил Антон.

– А я и не выжил. Я умер.

– Что? – удивлённо воскликнул Антон.

– Меня собутыльники убили.

– Как это?

Священник молчал. Новиков приподнял голову и увидел, как отец Павел сидел, согнув колени и обхватив их руками, и смотрел в небо. Антон переводил взгляд с монаха на участкового.