Страшная неделя

Вихляя длиннющими рукавами и хлопая рубашками, как парусами на ветру, троица перебежала от бани к дому. В сенях что-то громко дребезжало. В огромной синей бочке комом крутилась в мыльной воде их одежда. Телефоны, очки Антона, удостоверение Новикова, пистолет и книжка отца Павла лежали рядом на деревянной табуретке.

– Слушай, а можно мне на участке тоже баню устроить, как ты думаешь? – спросил Новиков у Антона, собирая свои вещи.

– Не, места мало, – покачал головой Антон, надевая очки. – Только если бочковую. Или сауну.

– Спина прошла. – Новиков, растопырив локти, держал руки у груди и легко поворачивался в разные стороны. Давненько ему это не удавалось.

– Что, радикулит? – спросила Октябрина Леонардовна, пригибаясь, чтобы пройти под балкой.

– Нет, старая рана, – сказал Новиков, опуская руки.

– Ясно. Вот, держи, пистолет-то почисть. – Октябрина Леонардовна вручила Новикову коробку, пахнущую оружейным маслом. – Сейчас дам мазь можжевеловую. Она от радикулита, но тебе тоже поможет.

И Октябрина Леонардовна скрылась за дощатой дверью.

– Можжевельник, – пробормотал отец Павел. – Ну, точно. А я думаю – чем везде пахнет.

Он покрутил головой, подошёл ко входной двери и из-за притолоки достал можжевеловую ветку.

– А ну, положь на место! – грозно скомандовала вернувшаяся Октябрина Леонардовна. – Положь, кому говорю!

– Вы это серьёзно? – снисходительно поднял брови отец Павел.

– А ну, отдай! – Октябрина Леонардовна выхватила у него ветку и вернула на место. – Молитву-то, что ль, не знаешь? Не суй мене, Господи, куды мене не просють.

– Что происходит? – спросил Антон, сдвинув брови и глядя то на монаха, то на старосту деревни.

– Можжевельником защищают дома от нечисти, – сказал отец Павел, слегка улыбаясь.

– И солью, – добавил Новиков, доставая телефон. – Там за забором соль рассыпана.

– И что? – упёрла руки в бока Октябрина Леонардовна. – Тебе что за печаль?

– Вы этого человека видели? – Новиков показал хозяйке дома фото ожившего покойника.

– А чтой-то с ним? – подозрительно спросила Октябрина Леонардовна.

– Так видели? – повторил вопрос Новиков.

– Ну, вроде ошивался тут.

– Когда? – быстро спросил Новиков. – Это важно, постарайтесь вспомнить.

– Так это, – Октябрина Леонардовна наморщила лоб и беззвучно шевелила губами. – На днях. Вчерась вроде шатался за заборами. Собака всё брехала.

– А раньше? – допытывался Новиков.

– Раньше, – задумчиво повторила Октябрина Леонардовна. – А, точно.