Страшная неделя

Он полетел лицом вниз и шмякнулся на что-то мягкое, вроде водяного матраса. Только живое, потому что оно чавкнуло и вывернулось.

Новикова мощно придавило. Всё тело впечаталось в пол. Хорошо хоть голову успел повернуть, а то бы без носа остался. Впрочем, уже не важно. Видимо, это конец. Хоть бы Антон сюда не полез, а сразу побежал за бабкой.

Но Антон, увы, полез. Вес, давивший на Новикова мигом исчез, раздался свистящий визг. Сквозь багровую пелену Новиков увидел чьи-то ноги, попытался схватить лодыжки, но они вытекли.

Тогда Новиков подтянулся и вогнал кол вервачу пониже колена. Упырь плюхнулся на пол, Новиков подскочил ближе, попытался ткнуть монстра ещё раз, но тот проворно вывернулся и покатился по полу.

Антон, сидя на полу, отползал к печке. И тут в комнате что-то громко зашипело, потом завыло. Раздались шаги, звон как от разбитого стекла, грохнула дверь.

Снова шаги, только нормальные, человеческие.

– Что, страшно? – спросила Ядвига Мстиславовна, подавая руку Антону. Тот поднялся, сделал пару шагов, ноги у него подогнулись, и он опять сполз на пол.

Кажется, его вырвало.

Новиков тем временем встал на колени и пытался протереть глаза.

– Подставь руки-то, – где-то рядом сказала Ядвига Мстиславовна. – Сегодня хорошо бы с серебра умыться. Для красоты. Поэтому я в ведро ещё цепочку кинула.

Новиков протянул ладони вперёд и сложил лодочкой. Когда на них полилась нормальная холодная вода, быстро очистил пальцы и стал плескать в глаза. Наконец противная холодная пелена спала. Новиков проморгался.

– Спасибо. – Новиков тёр руки о штаны. Окинул себя быстрым взглядом – да он весь в тёмных пятнах. Хорошо, что хоть «с серебра» умылся. В вампирской кровище, зато молодой и красивый.

– Чего вы здесь устроили? – грозно спросила Ядвига Мстиславовна, поставив оцинкованное ведро на пол и вытащив из него тонкую серебряную цепочку. – Пришла на службу, а тут – погром.

– Где отец Павел? – спросил Новиков, внезапно вспомнив, с чего собственно началось утро.

– А что? – непонимающе спросила бабуля.

Новиков поднялся на ноги, пошатнулся, но устоял, и пошёл в комнату, в которой, разумеется, не было ни малейшего намёка на чистоту и порядок.

– Он мне позвонил, – бормотал Новиков, осматривая углы, – но ничего не сказал, только слышно было грохот…

Из-под опрокинутого шкафа виднелся край чёрного подрясника.

– Антон, – позвал Новиков. – Ну-ка, помоги.

Антон, шатаясь, прошёл в комнату, и вдвоём они приподняли старый резной шкаф с разбитым зеркалом.