Замуж второй раз, или Еще посмотрим, кто из нас попал!

С потерей памяти во мне не осталось прошлых обид, но нет и привязанностей.

На этом я решила остановиться и больше не давить. Отложив столовые приборы, произнесла:

– Благодарю за ужин. Вы позволите мне удалиться к себе?

Винцент кивнул, глядя на меня с удивлением. А на следующий день во время прогулки верхом вокруг дома меня уже сопровождали сестры.

Забавные девочки. Вначале держались настороженно, но постепенно расслабились в моем обществе. Адель всеми силами изображала, что уже взрослая, и немного важничала.

Сисиль же была еще сущим ребенком. Будь моя воля, ни за что бы не пустила малышку в таком возрасте на лошадь, но в седле своего пони она держалась лучше меня.

Мы немного подружились, общаясь. Девочки тянулись к старшей сестре. Теперь уже они забегали за мной по утрам, и мы вместе шли в конюшню. Дальше мой день был расписан под завязку, и мы практически не виделись. Но при встречах в коридорах малышки перестали от меня шарахаться. Теперь мы чинно раскланивались и желали друг другу хорошего дня.

Однажды утром во время верховой прогулки к нам присоединилась Элизабет, эффектно гарцуя на вороном жеребце. Девочки с восхищением смотрели на мать в красной амазонке. А та внезапно сделала мне комплимент:

– А ты уже неплохо держишься в седле. Давай прогуляемся. Оставьте нас. Мы проедем немного вперед, – приказала она грумам.

– Но господин приказал далеко не удаляться от дома, – заикнулся один из них.

– Мы будем на виду. К тому же Аннике нужна практика.

Мачеха пришпорила коня, и мне ничего не оставалось, как последовать за ней, пустив Луну галопом. Если бы не понимание того, что она хочет поговорить со мной наедине, я никогда бы не понеслась следом. Все же сидела я в седле еще неуверенно, и похвала Элизабет была большим преувеличением, призванным показать наши хорошие отношения. Окружающим. Насчет ее истинного ко мне отношения я не обольщалась.

Никогда еще я не заезжала так далеко. Но крутить головой по сторонам не могла – тратила все силы на то, чтобы удержаться в седле.

До Элизабет, скачущей легко, как будто сроднившись с конем, мне было еще далеко.

Наконец она остановилась, разворачиваясь ко мне. На губах появилась презрительная улыбка от созерцания моих мучений. Мачеха подождала, пока я ее нагоню, удерживая коня, который нетерпеливо бил копытом, не понимая, чего хозяйка медлит.

– Вижу, умение ездить верхом к тебе не вернулось. Но, может, ты и раньше была плохой наездницей.