Проклятие Маверика

Тусклый свет освещал узкие коридоры, а могильная тишина заставляла неприятно поёжиться.

Наконец, они остановились у железной двери, ничем не отличающейся от тех, что Джейн видела по пути сюда, и приложили ключ-карту.

— Руки вперёд! — скомандовал надзиратель и, когда она повиновалась, снял наручи, надавив на два ромбика по бокам. — Мы запрём тебя на двадцать минут с другим заключённым, поучишься уму разуму.

По телу пробежали мурашки. Перспектива остаться с настоящим преступником на некоторое время её не радовала.

Джейн разволновалась настолько, что вспотели ладони. Она обтёрла их о пижаму, в которой её забрали из дома, и с надеждой посмотрела на мужчин.

— Я могу попросить другое наказание?

Охранники обменялись ухмылками.

— Девчонка, мы сняли с тебя наручи. Чего ты боишься? Если убьёшь его случайно — не страшно.

Всё было в точности наоборот. Джейн переживала, что не выберется оттуда. Что-то ей подсказывало, что в случае опасности, никто не вмешается, чтобы спасти кого-либо из них.

Девушка глубоко вздохнула и нерешительно замерла на пороге.

В следующую секунду она влетела в камеру от сильного толчка в спину, чудом не разбив нос об пол. Резкая боль прострелила ладони и колени, напомнив о первой поездке на велосипеде под присмотром отца. Она тогда разревелась не хуже полицейской сирены и пообещала, что больше ни за что не сядет на велосипед. Джейнесс осмотрела, мозолистые и немного кровоточащие от падения, ладони и легонько подула на них.

Шевеление со стороны кровати заставило девушку замереть и позабыть о боли.

Старик, одетый в грифельно-серую робу, болтающуюся на нём, как мешок картошки, поднялся на ноги со скрипом пружин и метнул сердитый взгляд в проём.

Дверь захлопнулась, подобно мышеловке, заставив Джейн вздрогнуть от грохота. Она знала, что изнутри невозможно выбраться и ощутила, как паника подбирается к горлу, перекрывая дыхание.

— Не нужно бояться, дитя, — прошелестел тихий голос. — Меня зовут Альберт, и я слишком слаб, чтобы причинить хоть какой-то вред.

Джейнесс лучше рассмотрела заключённого. Кожа его была дряблой болезненно-жёлтой. Седина покрыла голову и брови. Глаза его показались знакомыми — такие же чёрные, как у бывшего одноклассника, благодаря которому девушка вообще оказалась в ином для неё мире, в странной подземной тюрьме.

Стоило вспомнить Моргена, как страх мгновенно сменился злостью. Забытый кусок Хэллоуинской вечеринки вернулся к ней, когда Банши, случайно, ударила её об изголовье кровати.