Правосудие Зейна

Там первым делом зашел к Мэтью Эрсону, поинтересовался текущим положением дел, узнал, что и без меня справляются, но со мной будет проще. Передал подготовленный для него подарок, спрятанный в домотканый пакет, на что получил многозначительный хмык, а также пожелание как можно скорее завершить бюрократию и приступать к работе. Поэтому моим следующим шагом стало посещение бухгалтерии и прекрасной Элизы. Эта чудо женщина, получив от меня бумаги, заверенные наставником Алуакардом, просто завалила меня кипой бланков и обходных листов, но посмотрев в мои грустные глаза и увидев в них мольбу, подкрепленную скромным подарком – резным гребешком, сменила гнев на милость и взяла часть бумажной волокиты на себя.

Тем не менее, мне тоже много чего осталось заполнять, при этом над некоторыми пунктами опросников требовалось хорошо подумать, чтобы ничего не забыть, но и не написать лишнего. За этим занятием меня и застал Эд, заглянувший в бухгалтерию на минутку занести какие-то отчеты. С ним договорились посидеть в кафешке после работы и обсудить текущее положение дел, то бишь посплетничать.

Когда я вернулся к мастеру Эрсону , тот уже был в благодушном расположении духа и не спешил взваливать на меня какую-то работу. Вместо этого, он поинтересовался моими похождениями во время практики, удивился ее результатам, рассказал несколько историй из своей жизни. В итоге получилось, что этот рабочий день стал своеобразным выходным, о наличии которых я немного подзабыл, живя в усадьбе Бера.

- …Как только я увидел эту махину, то ни капли не растерялся, а сразу засадил ей пулю в ногу, начисто оторвав ее! – как и договаривались, мы с Эдом встретились после работы в кафе, чтобы обсудить прошедшие события.

Разговор сразу перешел на мою практику, точнее на её самую интересную заключительную часть.

- На то, чтобы перезаряжать пистоль, не было времени – дорога была каждая секунда, а потому я выхватил свою дубинку и хотел уже добить голема в рукопашную…, но Алукард успел первым! – кажется, Эдуард понял, что я несколько приукрашиваю события, а потому мне ни капельки не верил.

Но и мне было, чем на это возразить. – Вот! – я с легким грохотом выложил на стол пистоль в кобуре. Карланский подтянул его к себе поближе, схватил за рукоять, вытянул на полкорпуса, восхищенно осмотрел и одобрительно присвистнул.

- Круто, мой в ружейном ящике лежит, и уже давно. Я разрешение на свободное ношение не получил, - на этот раз уважения в его голосе прибавилось.