Правосудие Зейна

Бальзамом на сердце стал шустрый зверёк: паромобиль на четверых, припаркованный прямо у входа: далеко идти и мокнуть больше необходимого не нужно, а потому мой настрой стал ближе к оптимистичному.

А начиналось всё не плохо. Сама дорога заняла не более сорока минут, но уже на подъезде в дачный поселок Тихие Хляби, придумали же название, меня не отпускало неясное чувство тревоги. Оно правда притихло, лишь мы проехали через массивные дубовые ворота и попали словно в другой мир. Я был ошеломлён, почувствовав всю пасторальность открывшейся перед нами картины: дождь закончился и на небе ярко сверкало солнышко, мириадами искорок отражаясь в каплях воды на черепице домиков, словно сошедших с подарочных открыток, а за горизонтом вишенкой на торте висела радуга.

Мужественный усатый сторож, встретивший нас на въезде, с радостью подсказал дорогу к интересующему нас участку и напоследок пожелал нам удачного пути.

"Что-то не так, Вашблагородь, - в голосе водителя чувствовалась тревога, - мы уже, стал быть, должны были подъехать".

"Яблочная улица, - он сделал вензель в воздухе указательным пальцем, - тут уже закончилась, но Рябинки никак всё нет". "Разворачиваем, - после некоторых размышлений приказал я, - поселок огромный, плутать мы можем долго, а никого из жителей, чтобы спросить дорогу, я что-то не вижу". "У сторожа должна быть карта, по ней и посмотрим, где мы свернули не так", - подытожил я, в то время как наш моб покатил в обратную сторону.

У ворот мои коллеги плотно взяли в оборот сторожа, не желавшего их впускать к себе в каморку и убежавшего их, что никакой карты у него нет, а я решил сделать то, что должен был проверить в первую очередь.

Я покинул мобиль и вышел за ворота, прошёл метров десять до граничного столба, чтобы убедиться, что с ним всё нормально.

"С виду всё в порядке",- но я это видел, когда мы проезжали мимо. Чувство тревоги вернулось и даже усиливалось по мере того, как я приближался к тотему-столбу. Но никаких повреждений или чего-то необычного я не замечал. На последок я провел по нему рукой.

.. И отломил солидный кусок прогнившего дерева! Твою мать!

С моих глаз словно спала пелена: вместо нормального столба я увидел изъеденные гнилью и покрытые плесенью его останки. Но на этом изменения не закончились. Я посмотрел в сторону деревни... и голову пронзило необычайно яркое видение.

Я словно взлетел над землёй и узрел всю картину разом. Никакой больше красоты и пасторальности: на месте деревни царили лишь хаос и разрушение.