Правосудие Зейна

Я поговорю с твоим куратором, и мы вместе решим, как лучше организовать процесс", - довольный, не часто я его видел таким, начальник сделал несколько пометок в моем деле, а после отложил его в кипу к другим документам на край стола. "Можешь идти работать,"- я уже выходил из кабинета, но краем глаза заметил, как исчезла стопка с папками. Домовые - работа продолжается у всех.

Конец дня. Оставалось последнее, не дающее мне покоя решение. Я вышел на улицу, не зная как мне поступить.

Привычным действием я набил трубку и поджёг табак. Я вдохнул лёгкий аромат опиатов... и перед глазами появилась красная линия, такая же как в мой первый день. "Так просто? - мелькнула мысль. А зачем усложнять?"

Я прошёл за нитью сначала в парикмахерскую, где меня привели в порядок, затем в цветочную лавку, где я выбрал симпатичный букет, а под конец остановился перед калиткой добротного двухэтажного особняка. Без сомнения я нажал на кнопку и через некоторое время мне открыла прекрасная рыжеволосая девушка.

- Зейн... -

- Молли... -

Эпилог

В концертном зале не было свободных мест. Выступление модного, но безусловно талантливого барда Мигуля Трехстунного собрало как его многочисленных фанатов, так и простых слушателей, решивших провести вечер в непринуждённой атмосфере приятной музыки и занимательного шоу.

Где-то в середине зала занимали два места и хлопали со всеми двое людей - молодая пара: рыжеволосая девушка и темноволосый парень.

Лёгкое платье подчёркивало стройную фигуру молодой прелестницы, а тёмно-синий мундир прекрасную выправку её кавалера. "Вечно ты одевается в эту форму," - её кулачок легонько ткнул собеседника куда-то в область ребер, но в тихонько произнесенных словах не было даже намека на укор, скорее дружеская подколка. "Ты же знаешь, что мне она идёт", - немного самодовольно ответил молодой человек.

А на сцене там временем происходила магия шоу одного человека. Декорации и антураж отходили на второй план, задавленные мастерством и харизмой исполнителя. И это не смотря на его увечья. Гитара в его руках, казалось, жила своей жизнью, порой выдавая трели ей не свойственные. Ну ещё бы, с такой-то поддержкой. Ради этого люди и приходили, этим и восхищались, может даже завидовали. А некоторым просто нравилась их игра.

Конец.