Правосудие Зейна

На это он мне ответил ехидной улыбкой, но я не захотел продолжать эту тему. Мне нужно было все обдумать, а потому я в пару укусов доел омлет и, попрощавшись, пошел к себе домой.

По пути я понял, что в самостоятельном посещении Храма нет ничего сверхъестественного: это лишь остатки неприятных впечатлений прошлого и повод преодолеть свои опасения. К сожалению, по этим же причинам пойти я мог только к Шуаре, Эдди и тут прав, а для этого нужно хорошенько подготовиться. Придется растрясти мошну и растратить остатки зарплаты, чтобы не ударить в грязь лицом перед обществом, но, надеюсь, это того стоит.

Самоделками тут не обойдешься.

Мистер Кимберли был все так же стар, благодушен и приветлив. А узнав о цели моего визита, и вовсе расплылся в улыбке. Я же не разделял его веселья: показанные мне костюмы выглядели великолепно, но, к моему глубочайшему сожалению, были мне не по карману. По мере того, как мы проходили ряды с готовыми решениями, и я узнавал их цену, надежды воплотить мою идею оставалось все меньше.

Единственно, я заметил схожесть некоторых фасонов костюмов с моей формой сотрудника Департамента, а потому, пришедшая в голову безумная идея показалась мне верхом сообразительности и креативности.

«Мистер Кимберли, - после осмотра очередного фрака заявил я, - представленные модели несомненно хороши, но, боюсь, мне не по карману». На это он лишь задумчиво хмыкнул. «Но осмотрев представленные образцы, у меня появилась идея», - некая отрешенность после моей первой фразы сменилась легкой заинтересованностью.

«Что если немного модернизировать мою форму, сделав ее более…, - я покрутил пальцами, - презентабельной».

«Отличная идея!» - на лице этого леприкона появилась хищная улыбка. «Парадная форма Вам, как младшему сотруднику, не полагается, но никто не запрещает чуть, - он как-то странно посмотрел на мой крестик, - изменить фасон повседневной, благо она и так нестандартная». «Это обойдется Вам в…, - небольшая пауза потребовалась ему, чтобы в уме определить стоимость заказа, - …восемь пустышек и две полушки!»

Я несколько растерялся, так как никогда не слышал о таких монетах и не понимал, сколько это будет в фартах.

Заметив мою растерянность, Кимберли нарочито напоказ закатил глаза и, пробурчав что-то типа «молодежь» махнул рукой, зовя меня за собой. Мы подошли к кассе, откуда он достал монету и положил на прилавок: «Простой фарт – пустышка».