Смешение судеб. Дневник моего сна

Внезапно меня как бы вырвало из воздушного потока, что утягивал меня, и я оказалась в цветущей долине. После окружающей меня темноты глаза резало от яркости красок. В ярко-синем небе я заметила две точки, которые быстро увеличивались в размере, и уже рядом со мной приземлились Цирбис и очень красивая девушка, не старше меня. Гладкие черные волосы блестели на солнце глянцевым блеском, а коньячного цвета глаза смотрели на меня с любопытством. За ее спиной были радужные крылья, и она чем-то неуловимым напоминала фею.

– Как красиво! – не сдержала своего восхищения я, и девушка улыбнулась.

– Смертные. Вас и на минуту оставить нельзя. И куда ты собралась?

– Куда? – повторила я. – Разве я куда-то собралась?!

– Вот и я спрашиваю куда? Твое время не пришло. Тебе еще ребенка родить надо.

При упоминании о детях перед глазами всплыли последние события, и я глухо застонала.

– Нет!

– Да, – жестко опроверг меня Цирбис.

– Я скорее умру, чем рожу Крону!

– Милая, ты уже умерла, – язвительно произнесло божество.

 – Вы, смертные, способны все так усложнить. Еще этот ритуал… Можешь оставаться со своим кентавром, все равно судьбы не избежать.

– Оставаться с белыми крыльями, навлекая позор на мужа? – возмутилась я.

– Будут тебе крылья. Они станут белыми, лишь когда ты этого пожелаешь. Тебе пора.

Меня начало утягивать от них, и они отвернулись, уходя.

И все?! Рожай ребенка?

– Не будет ему наследника! – упрямо прошептала я.

– Поздно об этом говорить, – самодовольно произнес Цирбис, услышав меня.

Его жена оглянулась и… подмигнула мне!

И опять я оказалась во тьме, и меня как щепку несло куда-то.

«Не буду! Не дождетесь! Не хочу!» – как мантру, повторяла я, внутренне сопротивляясь движению. И действительно, мое падение куда-то замедлилось, и я зависла в темноте. Такой знакомой, где нет боли, чувств, где мое «я» может раствориться и исчезнуть. Я приветствовала ее и радовалась, как старой знакомой, желая остаться в ней.

Уплыть в небытие мне не давал какой-то раздражающий звук.

Его не должно было быть. Что-то в нем было неправильное, и это удерживало мое сознание на плаву, а потом и вовсе потянуло к нему.

Следующее, что я осознаю, – это вой. Нечеловеческий вой, полный такой боли и тоски, что душа сжимается. Я морщусь и чувствую свое тело. С трудом разлепив глаза, вижу искаженное мукой лицо мужа и слезы, струящиеся по его лицу. Сильный и несгибаемый Шерридан плачет?! Это настолько поразило меня, что я зависла.