Материя, энергия, синтез

Вместо этого Костя спросил.

-Даже если я вернусь, мне нужен кто-то, кто введёт меня в курс дел и поможет первое время.

Страшила расплылся в победной улыбке, и это был очень дурным знаком. 

-Хорошо, что ты сам это сказал. Она будет рада тебя видеть. 

-Она?- на секунду Костя даже повис, пытаясь понять, о ком говорит Страшила. Но затем его глаза расширились:

-ОНА ещё при деле?!

-Оо, даже больше, мой друг. Она начальник оперативников, а теперь и твой непосредственный босс.

Казалось, мир разом отвернулся от Кости.

Приняв папку из рук Страшилы и выслушав пожелания к его работе, мужчина покинул кабинет. 

Ноги сами вели его. Папка была зажата под мышкой. Её время ещё не настало. А вот разговор,  который он откладывал столько лет, только что дал ему под дых и теперь волок его по этому коридору, к одной единственной двери.

Наконец, Костя остановился возле невзрачной двери из пожелтевшего пластика без каких либо указателей. К горлу сразу подкатил комок, который матёрый физик с многолетним стажем оперативника КБРС едва смог проглотить.

Помявшись ещё немного, он всё же постучал.

-Войдите,- раздался милый дивизий голос по ту сторону двери.

В кабинете столбом стоял сигаретный дом. Несмотря на распахнутые окно и жуткий холод, девушка, что сидела за столом, внимательно разглядывая какие-то фото, была одета очень легко: блузка, что почти не скрывала тело и брюки, до нельзя обтягивающие стройную фигуру. Пышные рыжие волосы были стянуты на затылке в тугой пучок, а в аккуратных пальчиках был зажат уже почти потухший “Беломор”.

Девушка подняла глаза на вошедшего, и на молодом листке застыла маска непонимания. Через секунду она сменила удивлением. А затем самой доброй улыбкой, которую мужчина когда либо видел. 

-Костенька…

-Привет, бабушка.

Глава 4. Змея и кувалда

Прокофья Францевна родилась в то время, когда людей с её способностями вполне могли забить камнями, как исчадье сатаны. В те тёмные времена что физики, что энергетики были ещё в меньшинстве, и любой, кто хоть как-то проявлял свои силы, сразу же отлучался от церкви и становился врагом Руси матушки.

А уж баба, что может, постарев, сбросить кожу и вновь стать молоденькой девицей, так и вообще было худшим преступлением. Особенно для тогдашней императрицы Татьяны Мудрой Ефросиньи. Прознав про обычную бабу Пашу, что на деревне всех мужиков с ума сводила своими красотами уже не первый десяток лет, та отправила кавалерию, чтобы они наказали мерзавку.