Следствие по магии 3

На границе слышимости доносилось, вторя быстрому рассказу:

Что же было такого злого

В том, что мы понимали твердо

Что товарищ не просто слово

И звучит это слово гордо

— Кругом были немцы. После первого налета, часть здания сложилась в труху, остался только старый корпус, многих почти в поле клали, места не было. Нас должны были эвакуировать, но… за мной ухаживал видный парень. Тварь человечишка, так мать о нем говаривала. Но зато статен был, пригож. Пошел под немецкую власть, полицаем…

В том, что были одним народом

В общем связанной общей верой

Что достоинством и доходом

А иной измеряли мерой

Чернота вокруг.

Девочка ползет по заваленным телами коридорам. За ней насмехаясь идет молодой парень, иногда подпинывая ногами. Ее настигают... бьют…

Я так хочу отвернуться, но не могу. Это моя бабушка, моя… Ей режут спину свастикой…Она уже не подает признаков жизни, и парень уходит. Я так хочу отвернуться, но не могу даже глаза закрыть.

В том, что пошлости на потребу

Не топили в грязи искусство

Что мальчишек манило небо

Что у девушек были чувства

Девочка чудом забилась в какой-то угол и сидела, не шелохнувшись до рассвета.

Но и восход не принес ничего хорошего.

Какой-то парень с нашивками как у него в день ее смерти, увидел выползающую девчонку, он смеялся. Нашел где-то цепь и приковал полу-обезумевшую, всю в крови, ожогах…

Я видел, как он тащит ее во двор, скалит белые зубы, как смеется, дергая на себя цепь.

И люди вокруг, молодые немцы, расслабленно опиравшись на автоматы, ржут.

Ах на сколько, все нынче гаже

Хуже ниже и даже реже

Пусть мелодия им накажет

Но порыв и идея, где же

Двор, где на цепи сидела бабушка уже покрылся первым снегом. Глаза ба превратились в озера ненависти. Она провожала этим взглядом своего мучителя.

Я отчего-то знал, она как зверь мечтала вцепится в его горло.

Ночами, она расшатывала одно звено на цепи, одно единственное, оно проржавело в немного, манило свободой.

Ей никто не помогал, соседи смеялись, дети дразнили из-за забора, кидались камнями.

И всего нестерпимей горе

С невозможностью примиренья

Не с утратою территорий

А с потерею поколений.

Одного парнишку, лет пятнадцати, я узнал. У своего командира, я видел фото его деда, которого мучали, по его словам, Советские палачи. Он был связным после войны между националистами.