Следствие по магии 3

На видимом осколке неба закружил ветер.

Мне нужно выйти из дома, не успею, совсем не успею. Значит подойдет окно. Руки тряслись, ноги не слушались, я оперлась о стену оконного проема, кое-как дыша.

Я опаздывала. Меньше доли мгновения, быстрее, быстрее, быстрее...

Конское ржание, удар ветра по остаткам окна, рама влетела в квартиру. Усыпанный осколками стекла пол заставил ее прокатится до стены, скрежеща остатками стекла, сметая вещи, и окончательно рассыпаться. Лошадиная серая морда размером с дракона сунулась в провал.

Помню, как я уцепилась за серебряную прядь гривы, и меня утянули из дома. Как в сказке, когда этот самый конь воровал очередную царевну. В жизни не скажу, как очутилась на конской спине, как не слетела от резкого порыва ветра. Только беззвучно шептала:

— Быстрее Каурый, быстрее!!!

Слышал ли меня конь? Чувствовал? Меня гнула ярость и боль. Сивка мчал, как будто чувствовал, что и я. Распластанная на его спине, каждой клеточкой ощущала, как перекатывались подо мной мышцы, как взмылилась спина.

Каждый шаг немыслимо быстрого существа, отдавался болью. Пространство слилось, размылось до серо-синей полосы. Волосы и грива сплелись, тянули назад, тормозя этот бег.

Погоня, хлеще чем в Дикой охоте, быстрее света. И не успели.

Копыта ударились о землю, асфальт треснул крошкой посыпался в море.

Огненная воронка разворачивала свою пасть. Серые жгуты чужого заклинания своим концом как гарпуном вытягивали Навь в мир Яви.

Соединить два мира? Зачем тянуть мертвых живым? В бездну летели разломанные пролеты дорог.

Пыль, раскуроченный бетон, все зависало в воздухе, чтобы улететь в бездонную морскую пучину. Брызги воды, белыми гребнями принимали страшное подношение. И как приговор этому миру – клочок Нави, уже практически ставшей Явью. Все это дополняли взрывы, чего-то за стеной огня. Рев пламени, шипевший от воды и питаемым ветром.

В центре этой вакханалии склизким, фиолетовым цветом тлела пентаграмма. В нее сбегались ручейки горючего из раскуроченной в паре метре цистерны.

Холод тянулся во все стороны, и никакое пламя не могло затушить ее.

Каурый встал, на чудом уцелевшую опору моста, потоптался, приноравливаясь к падающим кускам арматур. Встряхнул голову, от чего желтый, живой огонь окружил меня и его. С могучей спины Сивки сползала хрипя, слушая рев пламени, сквозь которую угадывалась Тьма Нави и оскал волков Пустоты. Они грызли цепь, но она прорастала все быстрее, вгрызаясь в дорогу Мертвых.