Влекущий голос безумия

Ящерицы в комнате забегали быстрее. На полу образовался целый ковёр из багровых, красных, жёлтых тел. Саламандры создали целую арку вокруг дверного косяка, забрались на открытую дверь. От всего их множества повеяла волна жара - горячая, отталкивающая. Ящерицы не хотели выпускать девочку из комнаты.

- Пожалуйста, - проговорила девочка пересохшими губами, - мне очень надо помочь сестре, папе и маме. Со мной мистер Барри. Вот!

Она выставила перед собой медведя.

- Он сильный, видите? Он поможет. Прошу вас. Вы же хорошие.

Вы же пришли защитить нас. Только Кэтти проснулась раньше, чем вы пришли.

Девочка попыталась выйти в коридор. Ковёр ящериц потёк к ней навстречу. Потянуло жаром. А из-за этой стены жара раздался жалобный крик сестры.

- Ну чего вы хотите?

В голосе девочки звучали слёзы.

Ящерицы придвинулись ближе, коснулись пальцев голых ног. Первые быстро забрались на ступни девочки, начали карабкаться на ноги.

Девочка расширенным глазами смотрела, как ящерицы словно сливаются с её телом. Горячей волной они проникали под кожу.

Девочка закусила губу от вспышек боли. Пять, десять, пятнадцать саламандр уже растворились.

От ног вверх к голове хлынул огненный поток, растекаясь по плечам к рукам, сжимающим игрушку. Мысли ребёнка охватил пожар - пламя бушевало перед её глазами, взметаясь и опадая.

Когда ящерицы, те, что остались вокруг неё, расступились в стороны, девочка поняла - теперь она может идти. Малышка взялась за ручку двери. От изящно обработанного дерева потянулся дымок, запахло палёным лаком.

На секунду девочка задержалась, опустив взгляд на свои руки, но новый детский крик заставил её опрометью броситься на помощь сестре. За спиной девочки саламандры таяли, оставляя после себя дрожащий от жара воздух.

Дом оказался погружен в темноту, но девочка совсем не испытывала трудностей. Всё вокруг словно освещалось пламенем одной горящей свечи - вполне хватит, чтобы удержаться от падения и найти новую дорогу.

Сестра не кричала больше. Вместо этого в темном доме раздавался детский плач.

Едва слышимый за пением. Теперь жуткая песня звучала в два голоса.

Девочка подошла к гостиной - той самой комнате, где они играли с сестрой сегодня, той самой комнате, откуда сейчас доносились плач и пение.

Дверь оказалась плотно закрытой. В слабом свете девочка потянулась к ручке, когда послышался звон разбивающегося стекла. Порыв ветра, которому неоткуда было взяться в доме, толкнул дверь, вырвал слабенький замок, распахнул настеж.