Влекущий голос безумия

Ей хотелось занять руки - оттянуть время ответа. Сколько она помнила Дугана, тот всегда вставал на её защиту. Пускай в последнее время их пути и разошлись, но дружеские отношения никуда не исчезли.

Так почему же она с самого начала молчала о происходящем? Из всех окружающих её людей, в тот момент, Дуган Бёрк подходил лучше всего на роль слушателя. Он и, ещё, Мозес. Только Мозесу она смогла довериться, а другу детства нет.

Что-то удерживало Элизабет тогда, останавливало и сейчас. Девушка сложила перчатки на столе, поднесла руку к груди.

Пальцы скользнули по тёплой поверхности кулона, привезённого когда-то отцом Дугана. Было ли это интуицией, беспокойством за друга, страхом? Этого она не знала. Теперь, всё же, наступил момент принять очень серьёзное решение - стоит ли говорить Дугану правду.

- При всё моём уважении, - Йен смотрел на Дугана оценивающим взглядом, - я считаю излишним вмешательство мистера Бёрка в это дело.

Дуган покраснел и сделал шаг в сторону офицера. Сколько можно терпеть? То, что у этого человека одна рука не давало ему права безнаказанно оскорблять других! Бёрку очень хотелось призвать Йена Уэллса к ответу.

А ещё, молодому человеку хотелось скрыть за такой, безусловно свойственной ему, вспыльчивостью, непреодолимое желание завладеть украшением Элизабет. Прямо здесь и сейчас!

Бёрк не смог бы объяснить откуда возникло это желание. Ведь он столько раз видел этот кулон. Более того, именно его отец однажды привез его вместе с другими вещами отца Элизабет.

Не понимая, но осознавая странную тягу, Дуган радовался вспыхнувшему в нём раздражению. Сейчас оно отвлекло его от липких, словно сок какого-то растения, мыслей.

- Йен, - в этот раз голос русского звучал предпостерегающе, - помнишь, Элизабет говорила, что её знакомый - студент исторического факультета?

- Что с того? - Уэллс ощущал напряжение юноши. - Нам от этого позы мало.

- Отнюдь, мисье Йен, - Элизабет приняла решение. - Однажды Дуган поделился со мною рассказом о своей научной работе.

Распутин издал звук означавший одобрение.

- В ней ты рассматривал древние культы, если я не ошибаюсь. Правильно ведь, Дуган?

Брови Бёрка сошлись к переносице, выдавая его непонимание.

- Скорее их влияние на формирование здешних верований. Но, какое отношение это может иметь к происходящему?

- Возможно, никакого, - развёл руками Распутин, - а возможно, самое прямое.

Внезапно Бёрк ощутил растерянность. От слов Элизабет, от интонации этого русского.