Хтонь. Истоки

Хотя, какой смысл Алике был его теперь подставлять? Однако в памяти все еще был свеж эпизод слежки ордена, да и во время ритуала она могла его фактически использовать, о чем косвенно сама дала затем понять в порыве эмоций. Легкий осадок Дмитрий от этого сохранил и сейчас его вновь неприятно кольнуло подозрение в собственной излишний наивности к женщине.

Тем не менее пограничница, сверив паспорта, с кокетливой улыбкой лишь спросила о цели привычки, сама же сделав предположение «вы, наверное, к родственникам».

Получив утвердительный ответ, она пропустила Дмитрия к заветному турникету.

На той стороне уже столпились счастливые обладатели свежего штампа в паспорте. Люди осаждали кофейный автомат, возились с белорусскими сим-картами, шептались про отправленных на допрос. Автобус еще не прошел на их сторону границы и вероятно подвергался такому же дотошному осмотру, как и его предшественник.

В конечном итоге их транспортное средство показался почему-то без крышки на двигатели и чернея внутренностями мотора, остановился прямо возле вышедшего из душного помещения Дмитрия.

Однако радоваться продолжение пути было еще рано, в салоне отсутствовало несколько украинцев, отправленных на допрос, включая его соседку.

Стрелки часов медленно ползли вперед и стали подбираться к предрассветным часам. Вскоре пассажиры стали требовать отправляться вперед, резонно предполагая, что с допроса их недавних попутчиков могли отправить обратно в Польшу. Водитель, сухенький пожилой мужчина, однако, проявлял упрямство и продолжал робко возражать звучавшим все резче голосам.

На его счастье, к автобусу уже подошла первая отправленная на допрос украинка и принялась громко сетовать на беспардонность пограничных чиновников. Возмущающиеся пассажиры тактично замолчали, а женщина, предположившая в соседях благодарную публику, продолжала распаляться. «Говорит мне, разблокируйте ваш телефон. Представляете? Стал галерею смотреть. Спрашивает, а что это за парень в униформе? А я ему, так это племянник мой.

Вот подарки ему везу.»

Дмитрий стал проваливаться в полусон. Хотелось поскорее оказаться в настоящей мягкой постели отеля, или правильнее уже будет сказать, гостиницы. Мозг послушно приглушил восприятие, и он все отдалённое слышал хвастливые повествования женщины, лишь краем сознания отмечая возвращение соседки и остальных украинцев и, наконец, урчание запущенного двигателя.

Спустя короткое время тряска на колдобинах все же вывела его из забытья.