Хтонь. Истоки

С отвращением отдернув руки, он наблюдал как тело монстра вновь теряет форму и растекается по земле. Тени больше не возникало, но черная масса походила теперь на лужу непроглядной зловонной жидкости.

Тяжело переводя дыхание, он опустил взгляд на перепачканный кровью свитер. Очевидно, что его родимое пятно послужило его ангелом-хранителем, пусть и в такой противоестественной форме.

Медленно бредя к выходу, опустошенный Дмитрий обогнул склеп и зацепился взглядом за статую у его главного входа.

Изображенная горгулья в некоторой степени напоминала сгинувшую недавно тварь.

Гораздо крупнее, с вытянутой мордой рогами увенчаний короткими толстыми рогами, она тем не менее имела крылья очень знакомых очертаний. Если бы тварь успела оформиться, то она бы могла стать уменьшенной копией возвышающейся над ним сейчас статуи.

Тихо выругавшись, он подошел к ближе к склепу и активировал фонарик на телефоне, который по счастью не разбился во время схватки. Сбоку от входа он обнаружил каменную таблицу с полустертым, но тем не менее хорошо читаемым текстом «Jeho Eminenci Martinovi od milujících bratří ze staroteplického kláštera» (Его преосвященству Мартину от любящих братьев старотеплицкой обители.

прим.).

Сделав фотографию текста, Дмитрий повернулся прочь от злополучного здания. Заходить внутрь он не испытывал никакого желания.

Выйдя под свет уличного фонаря, он сделал вывод что идти к Оле, да и в целом перемещаться по городу лишний раз теперь нежелательно. В отличии от исчезнувшего монстра, одежда сохранила все следы столкновения с ним и была изорвана и замызгана как кровью Дмитрия, так и темной субстанцией монстра.

Кровью она не была по определению и при пытках ее счистить казалась скорее некой слизью. Радуясь тому, что до рассвета еще достаточно времени, он направился ускоренным шагом назад к своему временному пристанищу.

К моменту, когда Дмитрий подходил к дому остатки адреналина его окончательно покинули и он смутно помнил как преодолел остаток пути.

Тщательно осмотревшись нет ли за его спиной больше никаких теней, он отворил дверь в свою каморку, скинул грязные вещи в угол комнаты и упал на кровать, не застилая белье.

«Пожалуй на сегодня с меня хватит ночных прогулок и созерцания готики» - подумал он, проваливаясь в забытье.

***

Проснувшись скорее спертого воздуха в комнате, чем от будильника, он первым делом распахнул окно. Прага сегодня была гнетуще мрачной, но ей это шло.