Сет Мор: проклятье Даргвитара

Шеф долго кочевряжиться не стал, прекрасно понимая чувства полицейского, и подписал бумаги.

Впору самому было идти в злополучный бар и надраться с горя. Останавливало лишь нежелание еще раз встретить Верховного, слишком болели воспоминания. К тому же рабочее время только началось.

— Вот же, блин, — досадливо поморщился Марк, заводя машину. Улыбнулся криво, отразившемуся в зеркале заднего вида опухшему мужику симпатичного сливового цвета и уже веселее нажал на педаль, выкручивая руль. Может оно и к лучшему, хоть какое разнообразие в жизни, а Френк его всегда раздражал.

Патрулировать улицы в одиночестве оказалось ужасным занятием. За всеми минусами Френка, он хотя бы развлекал неприличными комментариями и нытьем по поводу и без. Без него же в машине стало скучно, одиноко и досадно от необходимости уделять вдвое больше внимания улочкам.

— Так и с ума недолго сойти, — буркнул Марк, заметив, что разговаривает с радио, веселым мужским голосом вопрошавшее, какой стиль в музыке наиболее значим.

Сегодня конец смены приближался неотвратимо, не обращая внимания на все Марковы мольбы и просьбы. Проклятый «Розовый бегемот» радостно моргал вывеской, привлекая праздношатающихся и отпугивая самого Марка. Слишком настороженно заходили внутрь некоторые посетители, а большинство, только попав туда, спешили выйти обратно и довольно споро удалялись в темноту улиц.

Марк сидел в припаркованной у бара машине уже около пятнадцати минут.

Набравшись храбрости, он быстро, не желая передумать, вышел из машины. Фуражку загодя оставил на пустующем сиденье напарника и так же быстро, на одном дыхании, добрался до двери бара. Как мог незаметно вдохнул и под сочувствующим взглядом охранника зашел внутрь.

Стоило сегодня оказаться в зале, слева радостно заорали:

— Заходи!

— Ну, блин же, ну, — простонал Марк, всматриваясь в развалившуюся на стуле фигуру.

Отсутствие народа снаружи объяснялось просто: Сет еще не успел дойти до нужного состояния, пребывая в фазе любования танцующими у пилонов девушками. Не позволяя себе сменить натянутую улыбку на испуг, три танцовщицы старались отвлечь Верховного от стоящей перед ним бутылки. Выходило не очень хорошо.

— Проходи, чего застыл, — настырно продолжал зазывать дебошир.