Сет Мор: проклятье Даргвитара

А еще, что приглашать на разборки его лишенные не собирались, желая ограничиться разговором с городовым. Участием Верховного они были обрадованы, но и смущены...

***

— Ну?

Задумчивый Вольг, только успевший шагнуть внутрь кабинета, дернулся, едва не сбежав обратно. Вовремя вспомнил, что далеко все равно не убежит, и со вздохом прошел к столу, опустив перед Сетом стопку бумаг.

— Боюсь, у меня плохие новости, — признал он, провожая взятый Сетом верхний листок взглядом.

Сет молча вздернул бровь в просьбе продолжать, и потянул следующий листок.

— Из ящика достали пять обращений, — после тяжелого вздоха признал Вольг. — Я проверил, к нему подходили пять человек. Рассмотреть, действительно ли у них было по одному конверту тяжело, но, опять же я проверил, два разом в щель не лезут... во избежание.

Сет подбадривающе кивнул, разложив перед собой все пять фотографий.

— Но мне передали шесть писем...

— Забавно, — хмыкнул Сет зло, откинувшись на спинку стула и уложив руки на подлокотники, стал крутиться туда-сюда размышляя.

Слишком много оказалось проблем в МВ. И очень неприятно было осознавать, что контрабанда не самая худшая из них.

Глава 8. Снова им купол не угодил

Сет сидел, откинувшись на спинку стула. Голова раскалывалась, мешая сосредоточиться на деле. В углу стола аккуратной кучкой лежали послания, требующие личного участия Верховного. Отдельно, у ближнего края, соприкасаясь боками, лежали два, нуждающиеся в особом внимании.

После взрыва «Антимаги» подарили ему и МВ две декады тишины и покоя.

За это время Сет смог немого навести порядок в МВ. Провел проверки в некоторых отделах, выявил еще несколько любителей легких денег и улучшил присмотр за заступающими на службу.

Допрос контрабандистов, имена которых удалось узнать в мозгу погибшего Марьяна Дени, ничего не дал. Лишь несколько имен тех, кто готов был продать свою совесть за достаточную сумму.

Зато с посланием вышло интереснее. Допрос вахтенного, который и передал Вольгу письма, привел к комсоту. Память его, одного из десяти командующих внутренней стражей, легко и радостно рассталась со знанием, убеждая в предательстве.

Никакой другой информации. Только ненависть к Верховному и воспоминания о подкинутом приглашении на встречу с горожанами у злополучного дома стариков. Но даже этого хватило, чтобы приговорить комсота... того, кого сам Сет считал одним из вернейших людей.

Под прикрытыми веками замелькали картинки. Воспоминания не хотели отпускать, подбрасывая пережитое вновь и вновь.