Гремучий Коктейль - 6

Открывшееся ей зрелище претендовало на самое эпичное событие в недолгой жизни скромной служанки Константина Азова.

Очень неспешно, но невероятно вальяжно, по коридору шла… Алиса Дайхард, держащаяся одной рукой за ошейник медленно косолапящего рядом Курва. На могучем псе сидел мэтр Вергилий, что-то бодро командуя на итальянском, а со свободной руки княжны вальяжно шествовал Мишлен с задранным трубой хвостом. Личико маленькой Алисы было строгим и уморительно сосредоточенным, но даже не это поразило Пиату сильнее всего.

За этой компактной, но крайне живописной группой, как завороженные, ползли и шли удивительно молчаливые маленькие гоблинши, а за теми, в некотором отдалении и огромном шоке, шли три китайские красавицы.

Пиата, огромная, двухметровая, выглядящая совершенно нелепо в этом царстве коротышек, почувствовала себя несколько не на своем месте, поэтому, когда процессия из животных и младенца дошла до неё, то эйна сделала глупость, которую сама от себя и не ожидала.

Со словами «Ваше высочество!», она согнулась в предельно низком реверансе, а затем… протянула Алисе малюсенькую помытую гоблиншу, болтавшуюся в левой руке.

Остановившаяся дочь Кейна строго и придирчиво посмотрела сначала на дарительницу, потом на сам подарок, затем, оторвавшись от собаки и покачнувшись, довольно уверенно сгребла зеленокожего ребенка обеими руками. Это оказалось для неё чересчур, под перевесом княжна затеяла падать, но довольно ловко крутнувшись на пяточке, уткнулась лбом в плечо сопящего бульдога.

Пользуясь появившейся третьей точкой опоры, она, требовательно подманив кота, принялась грузить добычу на него. Мишлен с мордой, преисполненной терпимости, лег, позволяя завершить погрузочные работы. Гоблинша, оседлавшая его, лишь угукала от восторга.

Спустя несколько секунд процессия двинулась дальше, обрастая гоблиншами и китаянками.

- Вся в маму…, - задумчиво выдала вердикт Пиата, - Но загребущая, как отец.

Всех подмяла, ты смотри. Хорошо хоть нашлось, чем откупиться…

Глава 5

Аудиенция у императора шла долго. Я с припершимся вместе со мной Константином уже успел и кофе обпиться до потери нормального пульса, и наговориться, и даже посверлить злобным взглядом невозмутимо сидящего неподалеку волшебника по имени Дмитрий Пространственник, а Кристина всё сидела и сидела у Петра Третьего. Меня к нему не пустили даже разоруженного и без чернокниги.