Троллейбус №27

Вроде бы все осталось на месте: дома, фонари, кофейня, в соседнем подъезде, но они были другими, как будто беспечный, но талантливый художник разрисовал обычную улицу, превратив ее в сказку. Фасады домов украшали фантастические рисунки каких-то невероятных птиц, зверей и растений, непохожих ни на что, из того, что я видела. Рисунки напоминали 3-Д голограммы. Каждое здание украшало свое изображение, и ни один рисунок на улице не повторялся. Окна на фоне голограмм не терялись, а становились их частью, напоминая листья, перья птиц или чешуйки ярких экзотических плодов.

Но самыми удивительными были фонари. Каждый представлял собой настоящее произведение искусства – цветы как будто выточенные из камня. Но больше всего поражал исходивший от них свет. Он был мягким, теплым, и освещал улицу так, что даже снег на ней казался игрушечным. Ветра не было, зато снег лежал на деревьях и карнизах, словно согревая их, и лишь иногда огромные белые снежинки тихо слетали с небес и присоединялись к тем, что уже упали на землю. И меня вдруг охватила беспричинная радость, как будто она вошла у в меня откуда-то сверху, с темного звездного неба, и поселилась в самом сердце, согревая тело.Я вошла в знакомую кофейню и заказала чашку кофе. Бариста, худенькая шатенка с большими сияющими глазами, улыбнулась, и через несколько минут принесла горячий капучино с рисунком, похожим на тот, что я видела на стенах домов, загадочным и эксцентричным: кофе украшала белая выпуклая чудо-птица. За огромными окнами кофейни, прогуливались незнакомые люди. Одежда на них была немного странная, более вычурная, но по-своему красивая. Особенно мне запомнилась женщина в бардовом пальто-клеш и белой шляпе, которая при свете фонарей казалось посеребреной. Что-то смутно знакомое промелькнуло передо мной, мне даже почудилось, что это моя сестра, которой не стало три года назад. Но это было лишь мгновение.Расплатившись за кофе, я все же решила пойти домой. На знакомом здании красовался мифический зверь с головой орла и телом дельфина. Ключ на домофоне сработал сразу же, хотя раньше постоянно заедал, и приходилось крутить его несколько раз. О, Боже! Что это? Когда я вошла в подъезд, мне показалось, что я ошиблась, попала не в тот дом. На стенах – те же голограммы с какими-то райскими видами, зеркала во всю стену, на лестнице – изумрудная ковровая дорожка.