Лесные заветы

Естественно, прикроватная тумбочка с каждой стороны кровати.

На стороне мужа постель не заправлена. Конечно, сегодня он остался дома.

Я улыбнулась, но голова снова дала о себе знать — раздражающе застучало в висках. Я растерла их подушечками пальцев, сделала несколько глубоких вдохов — полегчало. И как раз вовремя. За дверью спальни подозрительно зашуршало, послышался приглушенный смех.

Улыбка на моем лице стала шире. Мои мужчины приготовили подарок. Все правильно, сегодня был день моего рождения. В дверь постучали.

Сначала показался поднос, за ним следовал Костя, а Тиша шагал чуть позади, в арьергарде, держа в руках сложенный лист бумаги. На лицах — нетерпение, а в глазах — немой вопрос, мол, готова принимать поздравления? Я умилилась и мысленно приготовилась к предстоящей церемонии. Именинный завтрак в постель и художественные поздравления уже стали нашей семейной традицией.

Костя наклонился, быстро поцеловал меня и аккуратно поставил поднос на тумбочку. Я знала, что подарок от него получу позже, как всегда красиво упакованный. Тиша залез с ногами на кровать и протянул мне свой рисунок.

Развернув его, я увидела изображение счастливой семьи: там были мама, папа и ребенок. Они все держались за руки и водили хоровод. Вот только у меня по спине побежали мурашки, когда я разглядела, вокруг чего они водили хоровод. Могила. Это была чья-та могила с простым прямым крестом наверху.

Мне понадобилось еще несколько секунд, чтобы прочитать надпись на надгробном камне.

Тихон Крутов.

Внутри все заледенело, в комнате наступила оглушительная тишина, кровь застучала в висках. Очень медленно я подняла глаза на сидящего передо мной сына и меня сковал ужас. Я встретилась с обжигающе злобным взглядом черных бездонных глаз на мертвенно-бледном лице. Тонкие бескровные губы бесшумно двигались, в голове неуловимая мысль звучала на одной пронзительной ноте.

Отдай зарок!

Два слова пронзили насквозь, стало нечем дышать. Я схватилась за горло, пытаясь сделать хоть один мучительный вдох. Тварь растянула губы в мерзкой ухмылке, показались острые зубы и черный раздвоенный язык. Пространство перед глазами начало расплываться, мертвое лицо - растворяться во тьме, пока свет не померк.

Вскрикнув от боли в боку, я резко открыла глаза.