Лесные заветы

Она то и дело металась по маленькой деревенской кухне: взять металлическую баночку с полки — всыпать оттуда в кастрюлю щепотку одной травяной смеси, потянуть за край тяжелой и высокой стеклянной тары — черпануть густой, тягучей словно мед, приправы, дернуть пучок засушенных трав — тщательно перетереть между ладоней, наговор приговаривая. И все четко, шаг за шагом, последовательно. Только так можно правильный взвар приготовить.

А как же Анна?! Что ж делать-то, как быть? Значит, была-не была, путь уже проложен, ведь коней на переправе не меняют, верно? Кабы знать, где упадешь, соломки бы подстелил, а?

Женщина сокрушенно покачала головой и снова погрузилась в процесс приготовления колдовского зелья.

Она прекрасно понимала, что силы ее не те, что время уже почти утеряно, но должна была попытаться.

Ведь раз дала слово — держись. А то падет проклятье и на меня в мои-то годы! Все предусмотрела, окаянная, всех под уздцы взяла, не свернуть. Ох, Аська, ох, мастерица!

Наконец, по кухне разнесся омерзительно-пряный с горьковатыми нотками запах лесных трав.

Жидкость в кастрюле забурлила, как лава нарождающегося вулкана, и струями выплеснулась через края.

Марья Никитична запричитала и бросилась за прихватками. Да было поздно.

Жидкость неумолимо и быстро поменяла нужный зеленый цвет на грязно-фиолетовый и прямо на глазах расстроенной женщины стала испаряться. Скоро на донышке остались лишь несколько капель.

Как же это?! Да неужто напутала все-таки? Ох, бестолковая старуха! Никакого от тебя проку…

Женщина посокрушалась еще пару минут.

Да делать нечего — вымыла кастрюлю, вытерла насухо и начала все сначала.

Не могу я ее подвести… Обещалась, значит, не отступлюсь!

Анна

Сначала мне захотелось рассмеяться прямо Стражу в лицо, а потом — ударить. Так, чтобы вышибло из него всю эту отстраненность, холодность, предубежденность. Но я хорошо понимала, что это еще больше утвердить его негативное мнение о людях.

Перед глазами встал образ сына, играющего с лесным народцем — скрагами и орушами.

Сколько радости и счастья им всегда доставляет общение и, наверное, дружба. И ведь ни тем, ни другим дела нет до всяким разногласий и недоверия. Они принимают друг друга сердцем — открыто и честно.

Я еще раз всмотрелась в неподвижное лицо Стража. Он был далеко не так равнодушен, как пытался показать. Насторожен и собран, но не отстранен. Глаза блестели любопытством и, как ни странно, пониманием.

А мы ведь даже не представлены как полагается.