Питомец из пробирки. Темная сущность

– Это что? – на всякий случай уточнила я, тыкая пальцем с красным маникюром в неизвестное зелье.

– Да ты не волнуйся, Марина, — махнул на меня рукой профессор, — вылечим мы твоего парня.

После слов Льва Борисовича я боязливо втянула голову в плечи и прошептала, глядя на своего несостоявшегося ухажера:

– Ты, если что, прости, Гриш.

Профессор зажал нос парня пальцами и с сосредоточенным видом влил содержимое бутылочки тоненькой струйкой в его приоткрывшийся рот.

Я на всякий случай отступила на шаг в ожидании неожиданного результата.

Мало ли как Гришка отреагирует на столь бесцеремонное посягательство на свое тело.

Но ничего не произошло.

– И? – нетерпеливо спросила я.

– Подожди, это ещё не лечение, а всего лишь диагностика, — подняв указательный палец вверх, сказал профессор.

Все же сегодня он особенно чудной. Весёлый, энергичный, точно под действием чего-то.

– Понятно, — ответила я, присаживаясь на стул напротив дивана.

Действие силы Волосатика закончилось, и я почувствовала усталость.

Бессонная ночь и день, проведенный на ногах, дали о себе, наконец, знать, и веки начали наливаться тяжестью. Но накатывающую сонливость как рукой сняло после слов профессора.

– Я все помню, — сказал он, резко став серьезным. – Каждый миг, проведенный в шкуре существа...

Меня передёрнуло от отвращения. Профессор, будучи монстром, растерзал двоих людей. И если он это помнит, значит, обладает несгибаемой силой воли, потому что я на месте Льва Борисовича впала бы в глубокую депрессию.

Собравшись с духом, я задала ещё один вопрос, который меня интересовал ничуть не меньше, чем предыдущий:

– Вы знаете, кем были жертвы?

Лев Борисович прикрыл глаза и надсадным голосом ответил:

– Во дворе мне попался местный бомж. Именно он стал первой жертвой.

Бедный, бедный бомж Аркадий. Он всегда был таким приветливым, улыбчивым, несмотря на свое незавидное положение.

– А вторая жертва? Кто та женщина, которую вы, будучи монстром, убили в лаборатории? – затаив дыхание, спросила я.

Меня передёрнуло при воспоминании о залитом алой кровью помещении и ошметках тела, разбросанных по всей лаборатории. Этого зрелища я не забуду никогда.

– Я не знаю, — тихо ответил профессор. – Когда я сквозь окно проник в лабораторию, там кто-то был. Женщина это была или мужчина я не разбирал, так как мной овладела лютая ярость. Такая, словно встретил кровного врага.

Час от часу не легче.