Бабушкин ведьмак

Неужели бабуля знает о ненаписанной книге? В последний год он считал, что его путь — писательство, свято верил, но, похоже, и впрямь свернул не туда. «Может, это какая-то системная ошибка — выбирать не тот путь? — спросил он себя. — Может, у меня в голове что-то поломалось?» Но потом отмахнулся от глупых мыслей и произнес:

— Я дорогу хотел срезать. Жарко, а там прохлада, покой…

— Вечный. Кладбище там раньше было. Неужто не почуял?

— Да как я почую-то? — обиделся Иван. — Я же не экстрасенс!

— Ты — мой внук.

— И что?

— А то, дурошлеп, что у тебя тоже дар есть, я проверяла. Так что не надо прикидываться.

— Чего? — растерялся Иван. — Какой еще дар? Бабуля, ты о чем?

Та вздохнула.

— М-да, догадывалась я, что будет непросто. Была бы у Зинки дочка.... Ну да ладно, выбора все-равно нет. В общем, дар у тебя колдовской, наследный, от меня передался.

— В смысле?! — Иван остановился от неожиданности. — Это я что, получается, колдун?

— Ведьмак.

— А в чем разница?

Бабуля пожала плечами.

— Да в общем-то, ни в чем. Колдуны дар по мужской линии получают, ведьмаки — по женской. Но ты особо не обольщайся, пока ты — никто, ибо не обучен. А потому веди себя осторожно, ты сейчас легкая мишень для тех, кто дар чует, защититься-то не сможешь… Да не переживай, научу. За этим и позвала, чтобы раньше времени не схарчили.

— Кто? — напрягся Иван.

— Всех перечислять — язык отвалится. Некоторых ты уже видел.

— Я не видел, только слышал, — Иван украдкой оглянулся назад — березовый околок по-прежнему выглядел обманчиво-безобидным.

— Бабуль, а если бы в этот лес обычный человек зашел, его бы тоже… ну, того?

— Не зашел бы, людей без дара туда не манит. Это тебя угораздило. Хорошо, что я подоспела, а то так бы и сгинул.

Иван снова вспомнил бегство, жуткие тяжелые шаги… и запах чего-то вкусного, пролетевшего над головой.

— Бабуля, а чем ты в них кинула?

— Чем кинула, того уж нет. Лучше ногами шевели, чем глупые вопросы задавать, а то до утра идти будем.

Иван прибавил шаг, и вскоре на фоне ночного неба показались силуэты деревенских домов.

Бабулин дом стоял на отшибе, в самом конце улицы. Добрался до него Иван на трясущихся от усталости ногах.

— Хилый какой, — сердито проворчала бабуля, открывая калитку. — Ну ничего, уж я тобой займусь.

— Вообще-то я ненадолго. У меня дома дела.

Бабуля обернулась, глаза ее в лунном свете блеснули серебром.

— Нет у тебя никаких дел.

— Я книгу пишу.

— Не пишешь.