Книга вторая. Шлепок гнева

Когда ставка выигрывает – её нужно передать победителю. Тебе предлагается заниматься именно этим – относить в банк, в ячейку с доступом-шифром, деньги. Светить своей невинной мордашкой там-сям. За это тебе будет положен хороший звон и крыша от Золотого Приплода, сечешь?

С такой крышей её тронет только самый конченный гоблин из тех, которые даже всеобщего не знают. Из Граильни таких не выпускают.

- Се… ку, - выдавила из себя Шпилька.

- Дело сугубо добровольное, мы играем в открытую, как видишь, - Заврос продолжал давить, - Есть лишь один нюанс – клиент должен получить причитающееся в срок.

Он его получит. Но ты ответишь по полной за каждую сигму, которая нам этого будет стоить. И никто тебя не спасет. Ни братец, ни вампир, ни Управа. Никто.

Ей надо было крикнуть «нет» и валить оттуда вперед собственного визга. Так не бывает. Ни один гоблин не предложит щедрую оплату за работу без второго или даже третьего дна. Тем более – не Золотой Приплод.

Вместо этого, она умудрилась вынуть себя из эльфийской придури.

- Почему меня позвали? – лязгнула она неживым голосом, - Вы же знаете, какая я?!

Шпилька сама не знала, зачем это вот. Почему она задает этот вопрос, а не уходит. Почему ждет ответа.

- Просрать жабу, перенося её через улицу – это зачет, - губы Председателя дрогнули в усмешке, - Подарить свои отмычки голодной нищенке. Тащить торт Ликду-Опарышу и напороться на обезумевшего от голода рэтчеда… в Омниполисе? Хах, это вообще за гранью, Анника Скорчвуд. Но у тебя есть кое-что, кроме твоей мордахи, дорогуша.

Мы, Гильдия, выкинули тебя. Выпнули. Убрали. Мы не имеем с тобой дел. Сечешь?

Она кивнула. Деньги, с которыми Гильдия не хочет иметь что-то общее. Вообще. Попадись она полиции, Приплод скажет, что никто никому ничего не давал. А так и будет. Ей наверняка ничего не станут давать, просто будут говорить место. Этого хватит.

- Вижу, ты поняла, - Заврос хмыкнул, - Ну, тогда решай, милая. Скажешь «нет», и сможешь спокойно бежать домой к папочке-вампиру и брату-кормильцу.

Подпишешься… ну, ты не первый день на улицах. Сама всё понимаешь. Семь сотен талеров за три, край пять часов работы в месяц. Ты бы не выжила на улицах, если бы была такой, как о тебе говорят. Взять себя в руки на такое смешное время способно большинство психов.

Её недавно битая задница нервно дернулась от этих полупрезрительных слов.

Акулы смотрели из-за спины своего вожака молча и строго, а она умоляла себя уйти.