Книга вторая. Шлепок гнева

- Туда гномы продавали тех, кто подсел на наркоту, - тихо рассказывал мне Паганини, - Кланы же озабочены своим имиджем, а миносы всегда были падки на разную дрянь. Вот там её жрать можно сколько угодно, синдикаты не привередливы. Только здесь всё было не так.

Когда на Эмму и Эриха набежали обколотые и нанюханные здоровяки, наша красотка и её уже обожравшийся потихоньку кровищи приятель только обрадовались. Но зря. Во лбу каждой угашенной коровы с топором светился голубой символ…

- И они вас так уделали? – не выдержал я.

- Нет, не они, - мотнул головой мой сородич, - И даже не следующий, кто вылез. Очень большой, очень искаженный минос. С механической рукой, безглазый, уродливый… Было трудно, но мы их всех убили. Дургин нас так.

- Гном? – охренел я.

- Гном, - кивнул спасенный вампир, - Обычный гном, размахивающий секирой одного из дохлых минотавров. У него во лбу ничего не светилось. Только спина. Белым.

Опа.

- Деталей, извини, не расскажу, Конрад. Старри будет решать… если выживет. Пойду в госпиталь.

Нужна кровь. Ты со мной?

- Нет, дома отопьюсь, - отбрехался я, с трудом вставая на ноги.

Почему-то мне не хотелось знать ответ на вопрос «выжила ли Эмма».

Пожалел ли я о своем гордом уходе? Еще как. Что бы у нас в потрохах не бултыхалось, оно крайне негативно относится к резкой растрате «на всю котлету». Выданная мной импульсом волна ужаса была самым криворуким, самым диким и самым дурацким методом растраты вампирических сил. Проще говоря, я потратил всю канистру бензина, чтобы зажечь маленький костерок.

Благодаря шоку и частичному омертвлению легко получилось выдержать неспешный разговор с ломателем Камней-Кровавиков, но подъехав к дому, я уже ощущал неистовый крышесносящий голод полумертвого вампира.

Как назло, перед порогом хаты терся очень молодой мумук, изнывающий от скуки.

- О! – возбудился он при виде меня, - Вы же дядя Арвистер?! Ну, Шпилька рассказывала, что…

- Тссс…, - прошипел я, аккуратно отодвигая полуговядину со своего жизненного пути, - Потом.

- Да я всего на минуту! – почти обиженно вякнул этот малыш, - Просто хотел узнать…

- Ребенок.

Я вампир и очень… очень голоден. А ты молодой и вкусный. У-хо-ди.

На последнем слоге он уже был в районе «Отвернувшегося слона», причем, двигаясь по Малиновой с превышением скорости. У нас тут не больше двадцати можно ехать, а мумук выдал все шестьдесят.

- Нузачемтыего! Онменяждал! – из дому выкатилась миниатюрная деловая колбаса по имени Анника, тут же укатившаяся вдаль.