Книга вторая. Шлепок гнева

Все было девственно чисто от каких-либо улик.

- Ладно, - сдался я, отходя от вскрытого телевизора, - Надо признать, что его тут не было.

- А кто убирал тогда? – сунула в комнату запылившийся нос Алиса, - Кстати, холодильник пустой. Только в морозильнике пельмени и курица.

Дверной замок, заботливо закрытый вампирессой, нехотя скрежетнул, оповещая нас о том, что в него вставили ключ и собираются войти. Тарасова тихо пискнула, приседая и делая глаза какающего суслика.

- О! – обрадовался я, - На ловца и зверь бежит!

Суслик стал тугосерей, но с активной жизненной позицией, то есть побежал прятаться.

Покачав головой на такое поведение, достойное лишь мелкой хулиганки, а не Блюстительницы, я пошёл к двери. Она как раз открывалась, демонстрируя широкий тыл тащащей за собой швабру женщины, одетой в халат и недовольство.

- Здравствуйте, - вежливо сказал я тылу, - А мы как раз вас и ждем.

Женщина, не оборачиваясь, крупно вздрогнула и начала оседать на дверной коврик.

Я закатил глаза.

- Алиса!

- Ч-что? – боязливо и очень тихо прошипели откуда-то из-под кровати в соседней комнате.

- Иди сюда. Требуется твоя беззащитная и милая внешность для сглаживания психических пиков у нашей возможной свидетельницы.

Как же просто разводить этих сусликов.

Перенос женщины, затаскивание швабры и ведра я взял на себя, а затем, снабдив помощницу пшикалкой с холодной водой, притаился за стенкой, ожидая, пока она откачает нервную уборщицу. Та, скоренько очухавшись и узрев около себя маленькую, худенькую, безгруденькую рыжулю, тут же подскочила из позиции лежа в позицию «всех порву, ворюги несчастные!».

- Тетя, - возник я в дверном проеме, - Угомоните свой пыл. Мы из Управления.

- ДА?!! – хорошо пошарпанная жизнью человечка в халате, страдающая излишним весом, явно не впечатлилась довольно высоким и симпатичным мной, - Документы покажите! И ордер!

- Вот наши документы, - улыбнулся я, зажигая глаза желтым.

Брык.

- Конрад…, - с легким упреком и стыдом пробормотала чуть было не придавленная Алиса.

- Что?

- Тебе нравится издеваться над людьми?

- Мне нравится издеваться над совершенно всеми формами жизни и нежизни, - уточнил я, - Главное, чтобы они были хоть немного разумными.

Картофьева Козетта Лианьевна оказалась милейшей и тишайшей души женщиной, согласной во всем сотрудничать со следствием. Достаточно было проявить толику вежливости, ласки и участия, чтобы она перестала бормотать «не убивайте меня», и перешла на конструктив, но тут, забывшись, улыбнулась уже Алиса.