Книга вторая. Шлепок гнева

И если бы мне не попалось второй шифровки из почтового ящика пастора, у гребаного полугнома всё запросто могло проканать!

- Так, арестованного забрать, стол опечатать, Зингера через полчаса ко мне, - начал распоряжаться хмурый начальник, - Всех попрошу удалиться. Арвистер, останься.

- Зачем? – насторожился я, только что впихнувший свою бумажку злому начальнику шифровальщиков с наказом срочно перевести.

- Затем, что Старри в коме, - шумно выдохнул Оргар Волл-третий, - Будешь её остаток дня заменять.

Прямо отсюда.

- Она же меня убьет…

- Не в случае Канадиума, Конрад. Не ерепенься, всё серьезно. Ты это знаешь.

Дерьмо… а кто мне выплатит сверхурочные?

Глава 6. Сучность вещей

У каждого, знающего более-менее городские расклады, есть понимание, что в Омниполисе, великой столице всех изгоев, есть две беды – гномы и Канадиум. Все остальное, вроде орд рэтчедов в канализациях, гоблинских мошеннических банд, войн группировок, амбиций Гильдии, хулиганства волчерских стай, человеческих профсоюзов и эльфийских культов плодородия – фигня на постном масле.

Гномы и Канадиум. Две половинки одной большой и вонючей задницы.

А между ними теперь торчу я.

С великим стоном отодрав себя от кровати, куда упал час назад, я прошлепал в ванну и рухнул в неё, включив холодную воду. Зажурчало.

Полегчало.

Гномы – гадость. Упертая, долгоживущая, чрезвычайно деятельная и амбициозная. Расисты и фашисты, жадные и скупые. Раса-королевство-клан-род-семья-гном, только так.

На всё остальное им чхать с высокой колокольни. Крепкие и живучие трудоголики, отличающиеся крайне высоким долголетием. Именно в последнем сейчас и заключен один из самых угрожающих Омниполису факторов.

Последний век гномы каждые двадцать лет обновляли управляющий состав своих корпораций.

Вода заполняла ванну, а одурь и хмарь не хотели выходить из моей страдающей головы. Да, скажете вы, Конрад, ты же вампир, ты можешь вообще не спать! Какого лешего ты тут такой умирающий?! «А что я недавно надорвался, спасая своё начальство, ничего?» - язвительно спрошу я вас.

Спросил бы. Если бы мог говорить.

- ОЙ! – в ванну заглянула пришедшая чистить зубы Тарасова.

- Кофе…, - проскрипел я, - И крови…

Надо же, могу говорить! Удивительно.

- Ага! Щас!

В общем, корпорации накопили огромный пул непригодных для актуальной работы, но обученных и амбициозных молодых гномов, не желающих сидеть дома.