Книга вторая. Шлепок гнева

Свято место пусто не бывает.

Бросив взгляд на одевающуюся девчонку, я проглотил квадратный ком слюны. Точно так. Свято – не бывает. Так, держись, Конрад. Это не первая монашка, в чей храм ты бы вторгся. Оно того не стоит. Но в бордель определенно стоит заглянуть. Подзабросил я это дело.

- А еще мама заходила, - одевшаяся Виолика медленно покрутилась на одном месте, а затем непосредственно меня спросила, - Нравится?

- Нрав…, - согласно кивнул я, а потом закашлялся, - Какая… мама?! Та самая? Пропавшая?!

- Ага, - мотнула согласно головой монашка, которую сейчас хоть манекеном в секс-шоп ставь.

Нет, пипиську-то подол прикрывает и сзади жопка не выглядывает, но прямо на грани, да. На амвон в таком вставать категорически противопоказано. Вся прелесть стройных ног юной девы наружу. Ей бы чулки, да каблук повыше, вообще шик был бы.

- Чулки, - закивало это, - Каблук повыше. Ага. Запишу. Куплю.

- Ладно, отложим чудесным образом пропавшую мать, оставившую после себя гримуар мага смерти, и зададим куда более животрепещущий вопрос – зачем тебе эта одежка?!

В ответ мне была продемонстрирована растопыренная пятёрня пальчиков, а затем рассказана краткая лекция, содержание которой можно уместить в следующее: церковь пустует пять дней в неделю, денег мало, а убежавший Хандрак (тот мелкий гоблин) вовсе не собирался заниматься развратом, а кое-что предлагает устроить тут, причем христианское, религиозное и…

- Чтобы ты была в этом наряде? – скептически уточнил я.

- Да. Хочу попробовать, - простодушие из Виолики просто пёрло, - Хандрак говорил, что заработаем.

И без разврата.

- Это – сплошной разврат, - уверенно ткнул я в микроподол.

- Всё равно хочу попробовать. Христианское же! - упёрлась Виолика, на лице которой внезапно появилось недовольство, - Он обещал, что будет веселее. Там надо будет петь, а еще…

- Твоя жизнь, твои правила, - умыл руки я, - Рассказывай про маму.

Рассказ оказался еще короче. Стоит наша бедная фиолетововолосая девочка, моет полы в общем зале. Подняла глаза, фигак – мама.

Родительница спрашивает дочуру голосом человеческим, мол, милая, а где книжка? Виолика, хлопая глазками, отвечает «нету, пастор украл». Мама на это кивает, улыбается ей, а потом свинчивает. Пока демон очухался, маман и след простыл.

- То есть, та самая мама, что воспитывала тебя, холила и лелеяла, учила и растила… просто забежала спросить о гримуаре? – задумчиво промычал я, наблюдая вторую партию марлезонского стриптиза.

- Ага.

Чем дальше в лес, тем толще партизаны.