Терем класса А с телефонией и цыганами

- Одно другому не препятствует, - примирительно пояснил Иван и добавил задумчиво: - Инокентий превосходный тайный агент, но его тяга к грошовым эффектам  рано или поздно подведёт его под монастырь. Ну, на кой прах раздувать из комара слона, когда тебе от этого ни огарка, ни приварка?

Дальше мы сидели молча, похрустывая клюквой и думая каждый о своём.

Пришли за мной далеко за полночь.

Гостей мы услышали задолго до их появления. Сначала в коридоре раздались тихие неуверенные шаги, потом послышался шёпот у самой двери, и, наконец заскрежетало металлом о металл.

Иван вскочил при первых же звуках и застыл у двери. В поднятых руках он держал принесённый с собой мешок. Когда в комнату вплыла уже знакомая мне девушка с длинными волосами, он набросил на неё мешок, толкнул на пол и ринулся в коридор. Спустя несколько минут, он вернулся, таща за собой тюк с бельём, в котором угадывался проводник-багник. К тому времени русалка успела лишь встать на ноги и немного приподнять край мешка. Иван опять сбил её с ног, ловко протолкнул внутрь мешка и завязал горловину суровым морским узлом.

Вся битва заняла не больше полуминуты.

- Пережди тут, а я окрестности отсмотрю. Не могли они вдвоём такое шахер-махерство замыслить, тямом не вышли. У них атаман должен быть.

- Я с тобой, - быстро возразил я. – Вдруг помощь потребуется, а от Кеши какой прок?

Иван осмотрел меня странным взглядом и вышел в коридор. Я храбро бросился за ним, наступая на пятки.

На улице было темно, тихо и безлюдно.

Уполовиненная луна скупо освещала дорожку у гостиницы, где-то вдалеке, дома через три, северной звездой сверкал дежурный фонарь.

От растущего неподалёку дуба отделилась полупрозрачная тень и заскользила прочь. С нижних веток на неё что-то  рухнуло, скомкав тень в клубок.

- Что ж это делается, люди добрые? – знакомым старушечьим голосом, запричитала куча-мала. – Нельзя бабушке по улице пройти, одни лиходеи вокруг.

- Молчи, ведьма, - торжествующе орал Кеша, неизвестно как оказавшийся сверху.

– Я тебя ещё в поезде раскусил. У меня на тебя уже дело сто томов, словесные портреты по всем околоткам разосланы.

- Не похвалялся бы уж, - добродушно прервал его Иван, незаметно для меня оказавшийся рядом и уже вовсю скручивающий наглую старушку. – Кабы разоблачил ты её тогда, в секрете надобности не было бы.  Мы б сейчас дома седьмой сон досматривали, а не по улицам скакали.

- Раскусил, но доказательств не было, - не сдавался домовой.