Терем класса А с телефонией и цыганами

С моего места отлично была видна щедро украшенная усами-шёточками и бородой-лопатой, будто застрявшая между матрацев голова домового. Глазки-бусинки задорно блестели из-под кустистых бровей, острые уши локаторами торчали из густой шевелюры. Этот вряд ли потребует чтобы восхитились его умом и находчивостью, но что-то подсказывало мне, что если спать этой ночью придётся не много, то, скорее всего, именно из-за него.

- В вашем – да. Но ночью поезд пойдёт по его болоту. А почему, думаете, он сюда проводником устроился? – зловеще прошептал домовой.

Будто в подтверждение его слов, в тамбуре кто-то резко и громко всхлипнул и протяжно застонал.

Горе-скандалист открыл рот, на секунду замер, беззвучно, прожевал глоток ставшего вдруг необычайно плотным воздуха и растерянно засопел.

Крыть было нечем. Уже лет пять РЖД гоняли брестские и гродненские поезда через параллельный мир, экономя тем самым, если верить их официальным отчётам, до ста пятидесяти миллионов конвертируемых рублей ежемесячно.

Хотя, на цене билетов эта экономия не сказывается. Проезд , будто намертво привязанный к цене барреля нефти, исправно год из года дорожает вне зависимости от того через какой мир проходит поезд львиную часть пути, а они о многомиллионной экономии отчитываются. И где все эти деньги? Хоть бы кондиционеры в вагоны поставили…

Выдохнуло уже в обоих концах вагона, последовательно звякнули сцепки, и поезд, с мягким толчком, наконец, тронулся.

Состав быстро набрал ход. Воздух в вагоне заметно остыл и в прямом и переносном смысле.

Видимо, экономные РЖД на кондиционер всё же раскошелились. Домовой скрылся в матрацах и больше не появлялся. Фантомас запил то, что ещё недавно называлось бутербродами, двумя огромными чашками чая и самозабвенно, даже слегка истерично тыкал пальцами в планшет, не проявляя никакого желания пообщаться и поучить жизни. За окнами мелькали нескончаемые деревья.

Я расстелился и лёг. Даже чай не стал пить. День на ногах, в попытках запихнуть в одни сутки командировки недельный объем работы, убивает аппетит не хуже многочасового застолья.

Разбудили меня настойчивые старушечьи причитания:

- Вставай, касатик, вставай. Поздно мне по полатям скакать. Еще соскользну ненароком, костей потом не соберёшь. Да и беспокойная я. Буду лазать туда-сюда, все ноги тебе оттопчу. Вставай, касатик, уступи бабушке место.

Судя по тому, что говорилось это прямо в моё левое ухо, обращалась она именно ко мне.