Терем класса А с телефонией и цыганами

– Спад экономики, падение спроса, избыток предложений. Конкуренция съедает почти всю прибыль. Приходится искать новые и новые возможности для экономии.

Шеф сделал паузу, дождавшись пока я кивну, соглашаясь, и продолжи:

- Вот и сейчас мы нашли интересное и, надеюсь, прорывное решение: перенести головной офис в смежный мир. Там как раз достроили комплекс «А» класса, устойчивый канал перехода есть недалеко от метро, телефон и интернет туда уже протянуты. Короче, транспортная доступность и коммуникации те же, а аренда в разы дешевле.

Повальное бегство из столицы офисов и представительств в Подмосковье уже второй год шло полным ходом, но вот чтобы кто-то переехал к лешими и кикиморам я пока не слышал.

- Авдей Панкратьич, опасно это, - осторожно возразил я. – Другие люди, иной менталитет, да что там, даже законы природы другие. Как можно там плодотворно работать?

- Ну, мы же не атом расщепляем, - добродушно ухмыльнулся шеф. – Звоним, пишем, по клавишам компьютера клацаем. Э то даже в преисподней делать можно.

А там сейчас специальная программа по открытию офисных центров началась. Интеграционные инициативы с самого верха. Вот послушай, что ответственное лицо из комиссии по миграции и связям между мирами говорит.

Только тут я заметил ещё одного посетителя, неподвижно застывшего в кресле у другого края стола. Он показался мне смутно знакомым. Лишь минут через двадцать, когда тот, встав у доски, оттарабанил большую часть лекции о расширении и укреплении единства путём бытового и делового взаимопроникновения, я узнал в нём недавнего попутчика.

Фантомас разительно изменился. Уверенный бархатный голос, отутюженный шикарный костюм, блестящие до зайчиков туфли. Даже лысина стала сухой, матовой и импозантной.

- Таким образом, налаживание широких транспортных коридоров в мегаполисах, открытие офисных центров там, и торгово-ярморочных комплексов нового типа здесь, послужит важнейшим инструментом и прочнейшим фундаментом для дальнейших интеграционных процессов, которые, несомненно, приведут к неожиданным и ярким результатам в ближайшем будущем.

К концу доклада я почти спал, убаюканный витиеватыми и монотонными фразами. На шефа же речь гостя действовала как сметана на кота. Он всё шире и шире улыбался, растёкшись в кресле, его взгляд застыл и остекленел. Бесстрастно, краем сознания, я отметил, что у Фантомаса глаза точно такие же: матовые, неподвижные, смотрящие куда-то вдаль. Не успел я вяло подивиться подобному сходству, как речь гостя закончилась.