Иллюзия знания

Обескуражено посмотрев в глаза Джасперу, он взволнованно встал со своего места и прошёл к окну, где несколько мгновений успокаивал нервное дыхание.

– Вам известно, кто противостоит лорду Фалькону, – продолжил Лазарь. – Вы прекрасно знаете, с кем он борется. Стремиться нажиться на глобальной угрозе – весьма наглый поступок.

– Молчи! – резко выпалил директор. – Я и без твоих нравоучений знаю, на что мне приходится идти ради процветания моего детища!

– Если не остановить Фолиреуса Хора, уже ничьё детище не уцелеет! – таким же повышенным тоном ответил контактёр.

– А причём здесь Джордан Тэйл?! – ещё более громко вскричал Кроу. – Он ценный сотрудник, он предложил концепцию фольвуры, он креативный директор в департаменте инновационных разработок. Но на кой экзар он сдался Просперу?!

Лазарь поднялся со стула и твёрдой, уверенной походкой приблизился к Алваэру. Пробуждая в себе всю силу своей былой харизмы, он пронизал мужчину холодным, профессиональным взглядом, стремясь внушить трепет, как перед собой, так и перед тем, что он собирался сказать.

– Я знаю, как Вам не хватает Эвелин. Мне её тоже не хватает. Воспоминания о ней выжигают и Вас, и меня изнутри. В Элизе Штурвальд, даже ещё толком не зная, о ком идёт речь, Вы увидели для себя возможность искупить свою вину, исцелить свою боль. Вы захотели заполучить мисс Штурвальд, чтобы она стала Вашей дочерью.

– Молчи, – практически шёпотом проговорил Алваэр, болезненно прикрывая глаза.

– Услышьте меня, – контактёр положил руку на плечо Алваэру, – Элиза похищена Фолиреусом Хором.

Она в опасности. Лорд Фалькон убеждён, что благодаря Джордану Тэйлу, я сам не знаю как, но её можно спасти. Неужели Вы снова предпочтёте корпоративную выгоду возможности стать достойным отцом для девушки, которую сослали в Лоргорот? Неужели Вы позволите ей погибнуть в лапах властителя Фолиума?

Мужчина отвернулся от Соула, вновь прохромал к панорамному окну, болезненно сутулясь. Но не от физического недуга, а разошедшихся грубых швов на зализанной несколько лет назад духовной ране.

Уже искусственно забытой ране, но по итогу напомнившей о себе повторной, практически невыносимой болью утраты и скорби. По Алваэру было видно, что осознание собственной ментальной слабости выводит его из себя, но он ничего не мог с этим поделать. Разочарование, обида на жизнь, обида на человека, причастного к смерти его дочери – все эти чувства вернулись и нахлынули с новой, опустошающей силой.

– Моя дочь погибла из-за тебя, – процедил Кроу.