Иллюзия знания

В детстве, когда мир сам по себе кажется ярким, увлекательным и безграничным, дышать хочется полной грудью, ощущая благоухающие ароматы цветов и вызывающего мурашки ветра. По достижению же сознательности и зрелости, мир предстаёт в своей подлинной, суровой, серой простоте. Подобные декоративные ухищрения начинают передавать характер властвующей организации, переставая захватывать чистый незамутнённый дух. Это могло вызвать тоску по детству, но только не у Джаспера.

Когда новый, бронированный, и от того ещё более внушительный, лимузин магистра Элхарда затормозил рядом с широким ступенчатым подъёмом к главным дворцовым вратам, Фалькон лишь ностальгически хмыкнул.

Кристофер, сидевший рядом, испытывал куда более яркие эмоции, с интересом подмечая стилизованные под природную естественность детали окружения. Норберт Элхард, сидевший напротив, напряжённо взглянул в окно, а затем взволнованно посмотрел на Джаспера:

– Не говорите архимагистру о моих соображениях насчёт…

– У нас есть темы поважнее, – резко отреагировал экзартар и вышел из лимузина.

Одёрнув плащ и вдохнув прохладный осенний воздух, он помедлил несколько минут, после чего уверенно зашагал по ступеням к воротам дворца.

Кристофер, чуть запоздало последовавший за братом, быстро его нагнал:

– Мы же будем говорить с ним вместе?

– Нет, только я, – холодно ответил Фалькон, отворяя створки гигантских входных дверей, что удалось на удивление легко.

Внутреннее убранство Лорад Фольдерт производило не меньшее впечатление, чем и внешний вид дворца, однако Фалькон не обратил на это никакого внимания.

Сосредоточенно вспоминая в голове путь до главного дискуссионного зала, он игнорировал оклики охранников, громадные гобелены и полотна, и дорогую меблировку просторного холла, тянувшегося от одного края дворца до другого. Широкими шагами преодолевая расстояние до места назначения, Джаспер замедлился лишь тогда, когда оказался возле высокой, в три метра с небольшим, деревянной двери. Повернувшись к младшему брату, он, скрывая накатившее в глубине души волнение, хладнокровно попросил:

– Никто не должен войти внутрь, пока я беседую с архимагистром.

Кристофер послушно кивнул. Джаспер покровительственно похлопал того по плечу и, раздувая пламя смелости у себя в душе, вошёл в дискуссионный зал, сразу окидывая взглядом громадное помещение, своим убранством способное вызвать благоговение у неподготовленного туриста. Впрочем, туристов бы никогда в этот зал не пустили.