Иллюзия знания

По неизвестной причине, её нежный, ласковый, уютный и родной образ невероятно коррелировал с образом юной художницы, попавшей в лапы Демона Знаний. Наплыв эмоций был настолько силён, что контактёр заплакал. Не всхлипывая, не издав ни единого стона, только лишь позволив слезам обильно течь из глаз, Лазарь прокрутил в голове каждое воспоминание, связанное с Эвелин, всё то, что знал о ней. Боль утраты пробудилась вновь.

И в тот момент, неведомое фантомное Знание коснулось Джаспера, наполнив его искалеченную душу благодатью спокойствия и уверенности.

Сосредоточившись, Лазарь остановил поток слёз, собрал всю свою скорбь, всю свою ностальгию по Эвелин, и разжёг из этой необыкновенной ментальной энергии яркое пламя, способное рассеять даже самую неприступную и необъятную тьму. Вооружённый пламенем, воодушевлённый победой над истязавшей его все эти годы болью, Лазарь нырнул во мрак неведомого, где чувствовал заточённую в плен Элизу. Издав мысленный, беззвучный, но сильный филаментный крик, контактёр воззвал к мисс Штурвальд, обретая невероятный духовный азарт.

Но коварный образ его почившей возлюбленной не хотел сдаваться:

– Ты смеешь изменять мне? – донёсся до боли знакомый голос.

– Тебя уже нет в живых, – твёрдо ответил Лазарь. – Элиза! Отзовись!

– Ты так в этом уверен? – раздалась в голове коварная усмешка. – Ты сам подарил мне новую жизнь. В недрах твоего разума!

Она появилась перед ним. Бледная. Жуткая. С чёрным пронизывающим взглядом.

– Ты больше не властна надо мной! – яростно заявил контактёр. – Я отпускаю тебя, Эвелин. Отправляйся на тот свет!

Он выставил руку, стремясь сжечь её, но вместо этого потерял равновесие и полетел в ледяную тьму. Стараясь её развеять, Лазарь выставлял руки, на конце которых сияли яркие сферы, но тьма была непроницаемой и бесконечной…

Странный толчок. Болезненное приземление.

Переводя дыхание и потирая ушибленные колени, контактёр с трудом поднялся и обнаружил себя в просторном зале, устланном бумажными обрывками.

Воздух был наполнен ароматом старых книг. Величественные витражные окна пропускали в помещение ядовито-зелёный свет, в лучах которого Лазарь заметил ту, которую должен был спасти.

– Элиза! – окликнул он рыжеволосую девушку, подходя ближе.

Одежда на ней превратилась в рваные истлевшие лохмотья. Волосы спутались. На обнажённых участках тела были видны свежие рубцы.