Привратник 6. Спящий Северска

У нас все подшивки есть, бережно храним память о знаменитом северчанине. Но смотреть можно только под присмотром документоведа. Эти Вестники можно обнулить, если не аккуратно обращаться, ну, ты знаешь!

— Удивительно! — проговорил он. — В смысле, что про меня писали.

— Знаешь, что, ты потом спустись в архив, прочти. Интересно же. Но я не очень удивился, что у тебя всё сложилось. Ты когда учился уже был умный и совсем не походил на брата. Что хорошо. При всей доброте и внутреннем огне Павла, он всё же слишком импульсивный!

— Импульсивный? — приподнял брови Саша.

— Благие порывы без головы — это беда. Павлу нужно было как-то обдумывать свои поступки! А он лез напролом, как бульдозер!

— Какие, какие порывы? Благие?! Это вы про что?

— Ой! Да брось, сам ведь прекрасно знаешь! Ну, например тот случай, когда он поджёг дачу Михаила Нефедовича, вашего математика, помнишь? Безусловно, он хотел только добра, но ведь можно было поступить иначе! Умнее.

— Как можно было поступить умнее, поджигая дачу нашего учителя? — ошеломлённо переспросил Саша.

— Вообще не поджигать. Павлу следовало прийти ко мне и рассказать о том, что ваш математик случайно прикормил бродячего вампира. Что вампир поит его алкоголем, пользуется невменяемым состоянием, чтобы удовлетворить жажду, а днем отсыпается в его даче! Но нет, Павел зачем-то полез туда сам, устроил пожарище от которого сгорели три дома вокруг, поднял шумиху, да ещё и остался там, на месте до последнего и его все увидели. Глупо!

— Да... — проговорил Саша ошеломлённо.

Выходит, Павел был посвященным?! Не только бабушка?! Он резко втянул носом воздух.

— А тот случай, когда Павел залез в квартиру колдуна?! Вот уж где глупость! Украсть среди дня запретные амулеты! И на глазах у людей!

— М-да... — проговорил Саша.

— Будто хотел, чтобы его посадили... сделал всё так открыто, привлек внимание! Вмешал человеческую полицию, они потом к вам домой пришли Зачем?!

— Да...

— Погоди, я сейчас, только...

Саша на миг отрешился от реальности — в голове всплыли воспоминания, да так ярко, будто он пережил всё заново: вот Павел подходит к нему тёплым, летним днём.

Глаза у него такие, что Саша знает — лучше не спорить. Приходится взять две канистры — тяжелые, почти до земли и ковылять следом за братом через поле.

Саше жарко, душно, пот заливает глаза. Он ноет, но получает от брата подзатыльник и замолкает.