Привратник 6. Спящий Северска

— изнутри вдруг поднялся кашель — приступ накатил в мгновение, будто железной хваткой сдавило грудь, не выдохнуть. Он втянул воздух, чувствуя, что задыхается, а мир отдалялся, сжимался, тьма наступала со всех сторон и вскоре светлый мир сузился до крошечного кружка перед глазами. Сам виноват — снова нервничал, а ведь Лалия сказала: нельзя, совсем нельзя!

Кашель рвался наружу, он ударил кулаком себя в грудь, еще и еще раз, иногда это помогало унять порывы. Максим подхватил его под руки, вдвоём с Ринатом они отнесли его на диван.

— Согрей воду, это облегчит кашель! — крикнул Максим и Ринат бросился обратно, в кухню.

— Где его зелье?! — крикнул он оттуда.

Потом всё померкло и на несколько секунд он отключился, а когда пришел в себя, заметил, что Максим с ужасом смотрит на кровавые пятна на рукаве.

Ринат, вбежавший в комнату со стаканом теплой воды, застыл соляным столбом. Саша усмехнулся, но усмешка вышла горькой:

— Вот поэтому я уехал. Я не хочу, чтобы вы смотрели на это. Настя... она не такая близкая, мы почти чужие.

— Саня... — прошептал Ринат, едва слышно. — Саня, ты баран. Мы-то хотим быть рядом пока ты ещё живой.

— Короче, буду писать заявление на перевод сюда, — сказал Максим. — Екатеринбург мне уже надоел. Поживу в Северске пока... пока ты болеешь, а потом... вернусь назад, к себе. Арсений Реванович говорил недавно, что ждёт меня назад.

— Ну, долго ждать ему не придётся, — сказал Саша и попробовал усмехнуться. — Только не жалейте меня, ладно? Очень погано, когда тебя жалеют.

От слабости его сморило и Саша сам не заметил, как уснул, а проснувшись, услышал на кухне голоса: Настин и прочих. Сквозь отзвуки разговора уютно шкворчало что-то на плите.

Он слышал, как Ринат наставлял Настю, объяснял как лучше говорить на собеседовании в городском совете. Его слова доносились вместе с шумом воды.

Максим иногда вставлял слово — другое. Но довольно сухо. Судя по тону он занят, чем-то.

— Позвоню Лалии, она взялась его лечить, значит должен быть какой-то план, — проговорил он, когда Саша почти добрался до кухни.

— План такой, симптоматический только, — сказал Ринат. — Лалия ещё в Екатеринбурге говорила, что мало чем можно помочь.

— Ну хоть как-то... облегчить состояние.

Саша наконец вошел и прищурился от яркого света. Ринат мыл овощи, Настя резала хлеб, Максим склонился над кастрюлькой, над которой слабо парило травяное зелье.

— О, проснулся! — воскликнула Настя, заметив его.