Не стой на Пороге.

Тварь широко усмехнулась, она держала его правую руку только одной когтистой, сморщенной лапой с изломанными желтыми когтями, которые сейчас впивались в его плоть с такой силой, будто стараясь прорвав, погрузиться под кожу, воткнуться в мясо и соскрести его с костей. Ранки уже не просто кровавили, алая жидкость текла мелкими струйками, капая, заливая пол. Уже натекла небольшая лужица, но линолеум оставался чистым. Эти пятна, как и часть его руки находились за порогом.

Александр вдруг осознал, что эта тварь тянет его не в коридор, она пытается затащить его в иное место и граница — порог.

Если она его затянет к себе — он исчезнет. Навсегда. Из закрытой квартиры. Не оставив ни малейшего следа, где его можно найти и спасти. Лишь царапины на косяке двери, ведущей из комнаты в коридор, на которые никто не обратит внимания.

Что? Что оно делает?

Кровь застыла в жилах, мурашки бежали, стуча по телу как маленькие градинки.

Тварь, насмешливо скалясь, ласково провела второй рукой по его руке. Кажется, что когти лишь слегка касались кожи, но от локтя до кисти остались длинные, глубокие царапины.

Глядя ему в выпученные от ужаса глаза, Садако начала медленно склоняться над его рукой, вытащив черный, покрытый зелеными язвами язык. Лизнула. Довольно провела окрашенным в красный его кровью языком по зубам. Александра затошнило. Он не думал о бактериях и возможной инфекции, просто оно дотронулось этим до его руки! Этим! Он с усилием сглотнул появившийся в горле горький твердый комок.

Тварь снова так же медленно, напоказ, начала склонятся над его рукой, растянув рот в жуткой ухмылке.

Она играет со мной!

Густая, белесая слюна стекала тонкими ниточками из приоткрытого рта на свежие раны. Существо открыло рот, стараясь растянуть пошире.

Сейчас укусит!

Александр рванулся, еще, сильнее, изо всех сил. Смог упереться коленом в стену, рядом с дверью. Тварь крепко держала его, вцепилась в его руку и второй лапой, злобно скалясь и тонко противно визжа.

Мужчина упирался уже обеими ногами и свободной рукой в стену по обе стороны двери.

Рвануться! Еще! Ии!.. И упал на ковер спальни, крепко прижав к груди пострадавшую конечность. На грани сознания он слышал, что будильник все так же продолжает играть песню про «Многоуважаемого человека» выводя солнечно-уютный припев.

Cause he’s oh, so good,

And he’s oh, so fine,

And he’s oh, so healthy,

In his body and his mind.

He’s a well-respected man about town,

Doing the best things so conservatively.