Ловушка

Вот тут Камхеа чуть-чуть, но расслабился, хотя и продолжал пребывать в замешательстве. Женщина-эльф ждала ответа на свой потрясающий вопрос – и ждала весьма терпеливо, по мнению заинтригованной Киры.

- В меня стреляли двое, - с сомнением, что он правильно понял женщину-эльф, отозвался Камхеа. – Их лица я запомнил очень хорошо.

- Я рада. Это лучше, чем не знать, кто именно тебя подстрелил. Ещё кого-нибудь запомнил?

После недолгого молчания, когда раненый оборотень хмурился, вспоминая и глядя в пространство перед собой, он ответил:

- Может, и помню.

Но… смутно.

- Оборотень, ты видел бегущих к тебе военных. Ты пытался их увидеть всех? Скользил взглядом по их лицам? Было ли у тебя впечатление, что ты мог искать в их лицах знакомые черты, а потому смотрел по отдельности на каждого? Или ты смотрел на них, как на толпу?

- Может… второе.

Нелла встала и выждала, пока за спиной не уберут стул, а потом скомандовала:

- Внесите его ко мне, в комнату.

И отодвинулась от носилок.

Ултан первым ухватился за края кушетки.

Судя по решительному виду оборотня, он собирался оставаться рядом с сородичем на всё время манипуляций женщины-эльфа с Камхеа. Если ему Нелла разрешит, конечно… Додумавшись до этой мысли, Кира мысленно повторила: «Манипуляции… Нелла – известный в своём деле манипулятор силой, как сказал Ратмир. Она, случаем, не готовится к какому-то ритуалу манипуляции? Поэтому допрашивала Камхеа? Но в чём может ей помочь оборотень, видевший лица лишь некоторых бандитов с вертолёта? И зачем ей так важно, чтобы он видел всю толпу, если он запомнил только двоих – перед лицом смерти?!»

Нелла тем временем открыла дверь в занятую ею комнатушку, и Кира, полная любопытства немедленно поспешила заглянуть в неё.

И оторопела.

Узкая, почти коридор, комнатушка сияла радостным и тёплым коричневато-жёлтым светом, которые источали кусочки янтаря. Эти кусочки облепили все стены и даже потолок комнатушки. Причём, налюбовавшись, девушка пришла к выводу: пусть даже эти янтари усеивали стены и потолок комнатушки вроде как в хаотичном узоре, но они явно между собой сообщались.

Вот только связующие их нити видела лишь Нелла. Она, в отличие от всех находившихся в это квартире, видящая

Чувства на лицах мужчин, вошедших в комнатушку, не поддавались определению. Камхеа, всё ещё лежавший на носилках, просто открыл рот, созерцая невиданную красоту: кажется, для него янтарные кусочки являлись только украшением помещения.