Миха Алхим - Первый сезон

Насколько мне стало известно, она состоит из тринадцати ячеек и кем-то управляется. Зорг обязался вывести меня на организатора.Зрачок третьего глаза Владыки забегал.— Вижу, — произнёс Яма. — Он предаст тебя и заманит в ловушку, в которой ты умрёшь.Третий глаз закрылся.— Тебе есть ещё чего сказать? — спросил Владыка.Миха отрицательно покачал головой. Умирать он не собирался, но и спорить с Ямой тоже было глупо. Яма поднял руку с булавой и вынес приговор:— Так как ты всё равно скоро умрёшь. За своеволие и превышение полномочий приговариваю тебя к трём ста лет пребывания в южных чертогах Ада! Вопрос считаю закрытым.

Из шеренги вышли два Жнеца и встали рядом с Михой.— Приговор привести к исполнению. Прямо сейчас!Миха не поверил своим ушам. В оцепенении он позволил жнецам сковать его. На голову ему одели мешок и повели на выход. Навстречу им прошла процессия. Сквозь мешок Миха увидел полы длинных чёрных платьев.— Ария! — донёсся громогласный возглас Владыки. — Что привело ко мне мою любимую крестницу?Женский голос что-то ответил, но Миха не разобрал слов. Его внимание было скованно вынесенным приговором. Триста лет в Аду. Пусть и не в самом пекле, но и не среди людей. Его отправили в южную часть, где в пустынях обитали отшельники и религиозные словоблуды. Те, кто питал свою гордыню путём наставления других. Те, кто считал, что служит Богу, а на самом деле служил лишь своей самости. В наказание они лишались самого главного - возможности кого-либо поучать и чему-либо учиться. В горячих песках они прятались от хищных гаруд, которые выклёвывали им глаза, язык и печень. .. Жнецы остановились. Поставили Миху на колени и освободили руки.— Цени свободу и благодари Бога! — Миха услышал знакомый голос Жнеца в маске Льва.Когда Миха снял мешок с головы, никого рядом уже не было. Он осмотрелся по сторонам и понял, что всё ещё находится в Долине Ямы. На земле перед ним лежал старый советский секундомер. Тот самый, который он отдал группе альпинистов у подножья Эвереста. Отчаяние сменилось благодарностью. От нахлынувших переживаний Миха зарыдал. Его плачь походил на вой с хрипотой, переходящий в содрогания и снова в вой. Сегодня он ощутил ценность жизни и цену поступков.— Отче наш, сущий на Небесах, — сквозь слёзы шептал он, — Да светится имя Твоё в наших сердцах. Да сойдёт Свет твой на Землю, как нисходит он на Небеса. Да будет Воля Твоя во всём и всегда…Когда Миху заполнило чувство покоя, он лёг на землю и уставился в тёмно-серое небо.