Темная история. Сердце бога. Книга 2.

А на противоположной стене класса возникла долговязая чёрная тень. Он вызвал демона одним лишь касанием! Немыслимо. Демона, не беса! Господи.. да вот же оно!..

Я вздрогнул, чуть не упустив нить воспоминанья.

«Т-шш, – зашипел Азраил. – Давай смотреть, а не дёргаться, балда!»

Ты понимаешь, что это?! – прошептал я почти что испуганно. – Это не обычный ритуал, не просто призыв! На улице день! Он не проронил ни слова! Не принёс ни жертвы, ни даров! Ни капли крови! Какой демон явился бы вот так? К кому бы он явился?!

«Твою дивизию…» – злобно фыркнул двойник.

Только ангела приказ неоспорим и непоругем! Да не простого ангела, не всякого! Он приказал – и демон пришёл! Просто. Пришёл. По одному его касанью до печати. Ты это видишь?! – настаивал на своём я, перейдя на сбивчивый взволнованный шёпот. – Ты. Это. Видишь?!

«Да не зуди, я не слепой!» – крайне раздражённо огрызнулся Азраил.

Устрашающего вида тень в свой черёд отделилась от стены, приобретая вполне вещественные очертанья. Морда твари вытянулась, уподобившись лошадиному черепу, усеянному жуткого вида клыками по краям пасти.

Голову же венчали ветвистые, как у оленя, рога. Тут уж и весь класс вместе с учениками стал меняться на глазах: если простой бес может в раз заморочить, то уж демон, даже самого захудалого чина, а то и вовсе без оного, и подавно способен, не жеманничая, уволочь заклинателя в Навь, а там уж показать ему такое, от чего, если не умереть от ужаса, хватаясь за сердце, то тронуться умом – это самое безобидное. В Яви Тёмные всё ж таки ограничены в деяньях, зато в Нави у них развязаны руки. И они этим пользуются.

Я не то, чтобы был большим знатоком вопроса – я, по правде, так слабовато разбирался в этикете демонических сил, но азы как-никак усвоил.

Тем временем Михаил тоже заприметил неладное и, отложив книгу, поднялся на ноги, уставившись на потустороннего гостя. Тот угрожающе надвигался на молодого мага, бесшумно скользя по воздуху между парт. Ученики, все как один, неестественно вывернули головы к спинам, глаза их запали, превратившись в зияющие провалы, в коих курилась тьма.

Челюсти же, деформировавшись, отвисли до груди, демонстрируя желтые кривые зубы и чернеющую глотку, внутри которой подобно виящемуся червю, дёргался вздутый тёмно-фиолетовый язык.

Михаил под жадным взглядом нежити отступил назад к окну, упершись спиной в подоконник и нервно схватившись за угол парты. И вдруг в стекло ударили. Хлёстко и звонко.