Темная история. Сердце бога. Книга 2.

– И проходимость у тачки что надо: закинуть тебя, балду такую, и свезти на болото, да там и выгрузить, а-ха-ха».

Далекоидущие планы, – недовольно бросил я.

«Твоя будущая насущность», – съязвил двойник.

..Но возвращаясь к сути повествованья. Как водится, после того как кто-то что-то где-то увидел по школе поползли разные кривотолки да пересуды: так и сяк мусолились версии от богатого дядюшки-родственника до раскаявшегося отца и даже.. кхм.. ну да ладно. Подростки – народ злой и завистливый. За спиной молодого мага недобро шептались и тыкали ему вслед пальцем.

Поначалу Михаил, обретший вдруг популярность, коей не имел во все годы, целиком и полностью происходящее игнорировал. Пускай болтают, пустомели. А потом ему надоело. Надоел весь этот птичий базар и тычки, попытки портить его вещи, задавать какие-то гадкие вопросы. В общем.. в один погожий день…

Прозвенел звонок, и все учащиеся шумной гурьбой ввалились в класс, ожидая урока. Не хватало лишь одного ученика. Вдруг дверь кабинета открылась и вошёл он, Михаил.

Кто-то что-то по привычке выкрикнул, кто-то засмеялся. Один из местных разгильдяев запустил в него мелом. Михаил ловко увернулся, замерев у доски. А после, на миг глянув себе под ноги, сделал невесомый взмах рукой. Грациозный пасс. И свет померк. На класс опустились дымные тяжёлые сумерки.

Галдящие ученики притихли, все как один уставившись на Михаила. Он же вовсе на них не глядел, а просто плавно развёл руки в стороны и стены классной комнаты ожили, зашевелились, запульсировали, а затем сквозь них стали проступать уродливые очертанья то ли чудовищных морд, то ли искажённых гримасами лиц.

Казалось, твари, шипя, рыча и мыча, пытаются прорвать тонкую серую плёнку, в которую обратилась краска, покрывавшая стены.

Что тут началось! Крик поднялся, возня! Да только.. двери-выхода не было. А в окнах зияла такая зловещая тьма, что соваться туда себе дороже. К тому же там, за стеклом, тоже наблюдалось какое-то нехорошее движенье.

«Вот это представленье пацан зарядил! – ахнул двойник.

– Такую толпу в Навь зашвырнул с полпинка! Ну даёт, кудесник!»

Сам же виновник сей катавасии, сложив руки на груди, невозмутимо наблюдал за творящимся бедламом. По сторонам же от него самого замерли жуткого вида тени, готовые исполнить любую прихоть своего юного и безжалостного господина. Но сегодня он, как видно, не собирался устраивать показательных порок, как тогда, с наркопритоном. А лишь немного припугнуть.