Темная история. Сердце бога. Книга 2.

Они вошли в просторный каменный зал. Юна мельком глянула под ноги. Вытертые вековые плиты были испещрены причудливой символикой. А потолок был до того высоко! Даже не верилось, что всё это может находиться под землёй.

Ближе к центру помещения стояли три человека, замерев возле сооружения, странно похожего на.. заготовку для костра. Аутодафе. А возле стены перешёптывались, точно студенты перед парой, молодые люди, некоторые не старше самой Юны. Неофитов привели поглазеть на казнь, – сообразил я. – Наглядный урок всегда лучше запоминается, нежели до одури талдычить правила с занудством заевшей пластинки.

До меня донеслись лишь обрывки насмешливых шёпотков: «..о, Святая Инквизиция пожаловала», «..да куда без него?..», «..так он её и поймал», «..горячая девчонка!», «..щас будет ещё горячее!»

Интересное у некроманта прозвище среди «учащихся», – подметил я между дел. – Тоже, глядишь, неспроста.

Мара тем временем, не обращая внимания на шушукающуюся молодёжь, направился к тем троим, что стояли возле столба.

Одним из них был Мастер Андрас, по правую руку от него стоял, опустив глаза в пол, Мигель. Третьего я не знал.

То, что Мастер присутствует сам лично – это было новостью. Видимо, высокое родство аж с самим небезызвестным маркизом обязывало соблюсти эдакую неприятную формальность. Впрочем, заместитель колдуна, тот, беловолосый, справился бы ничуть не хуже, я думаю. Но, вероятно, это всё ради Михаила – в воспитательных целях. Обучение преемника – задача немаловажная.

Некромант учтиво, как и полагалось, раскланялся с уважаемыми господами чернокнижниками, на Мигеля даже и не взглянув.

Хорошо, что зубами не скрипнул, заприметив его. Это была не просто поверхностная неприязнь, но самая искренняя, самая настоящая ненависть. Как бы Мара хотел видеть на костре не глупую девчонку, а этого безродного щенка! С какой охотой поднёс бы он факел к сухому хворосту! Но сначала, конечно, пытал бы. Долго и увлечённо, со знанием дела. Это всё на лице читалось в раз – даже лезть в исподнее не потребовалось.

Юна же, как изваяние, застыла возле двери: во рту мигом пересохло, ужас сковал тело. Однако миг спустя хваткие руки чёрных теней поволокли девушку к месту аутодафе. Михаил отвернулся: он не хотел смотреть ей в глаза. Нет, он не был слабонервным, просто.. считал её невиновной. А убиенье осуждённых без вины – пытка для.. ангела. Пускай ангела только наполовину.

Странно, как легко он наряду с тем простил нам с Азраилом Дану.