Темная история. Сердце бога. Книга 2.

А поглядите-ка!»

Значит, не врал… – завороженный невиданным зрелищем, выдохнул я.

«Значит, не врал, – хмуро поддакнул доппельгангер. – Вот ведь! Свет мой зеркальце…»

Мастер тем временем, взвесив осколок в руке, стал внимательно всматриваться в него. Да.. это «зеркальце» и взаправду могло много чего поведать, даже и расколотое, раскрошенное. В нём отражался мир до самых дальних до его рубежей, если уметь смотреть. Всё стены Храма были таковы. Но.. осколок. Откуда?! Как?! Я ничего уже не понимал.

Вдруг в дверь постучали.

Мастер неторопливо отвлёкся от своего созерцанья чужой святыни и сделал еле уловимое движенье рукой: дверь в кабинет отворилась. Вошёл уже знакомый мне по шпионской моей деятельности беловолосый господин. Он же заместитель Мастера. Подойдя к коллеге, вновь переведшему взор на бродящие по зеркальному осколку отраженья, он замер.

«Вот взгляни-ка», – Мастер Андрас протянул зеркало сослуживцу. Тот взял его и некоторое время разглядывал, еле заметно нахмурившись.

«Кто-нибудь ещё знает?» – спустя некоторое время поинтересовался он.

Мастер отрицательно покачал головой.

«Это правильно, – кивнул его заместитель. – Панику сеять ни к чему».

«Хотел спросить твоего совета», – начал было Мастер.

Я же поразился, что он вообще с кем-либо советуется. Видно, стряслось что-то и впрямь серьёзное.

«Что уж тут можно поделать? – ровно, почти безразлично отозвался его коллега, протягивая осколок обратно. – Не в нашей власти латать трещины в мирозданье».

Мастер устало вздохнул, вернув зеркальце на прежнее место – в зачарованную шкатулку.

Какое-то время оба колдуна безмолвствовали.

«Глядишь, коль скоро это продолжится, – наконец, заговорил Мастер, – так Навь и Явь смешиваться начнут».

«Светлые объявлялись уже?» – словно не обратив внимание на мрачное провозвестье собеседника, поинтересовался беловолосый.

Мастер в ответ только раздражённо махнул рукой, бросив: «Эти до последнего отмалчиваться будут: там правды не дождёшься. Скорее Тёмные прибегут».

Его коллега согласно кивнул, склонив голову к груди, вероятно, тоже о чём-то размышляя.

Зеркало Вечности, точнее, его фрагмент, меня, конечно потрясло. Но вот известие о трещине в мирозданье встряхнуло тысячу крат сильнее.

Азраи-иил, – отвлёкшись от повергающего в шок соглядатайства требовательно обратился я к двойнику.

Тот какое-то время помалкивал, потом с неохотой отозвался: «Ну чего?»

Это ведь ты, да? – без преамбул брякнул я с откровенно обвинительными нотками.