Темная история. Сердце бога. Книга 2.

Я не стал с ним спорить. Мне самому хотелось выдохнуть. И пройтись. Просидел на привязи я достаточно. Ни как в саркофаге, конечно, но тоже мало радости. Мы с молодым магом брели по пустынным дворам, помалкивая каждый о своём и то и дело примечая блудящую то тут, то там нечисть. Раздольное для них это времечко: по земле погулять.

Через несколько заснеженных дворов и ватагу с визгом пронёсшихся мимом чертей, я решил нарушить безмолвие, между прочим, поинтересовавшись: «Ну и что ты собираешься дальше делать? Вернёшься.

. туда?»

Мне отчего-то вспомнились псины, точнее одна псина – зверюга, сшитая из кусков своих соплеменников. Та, что сторожила Ленор. И я брезгливо повёл плечами.

Михаил, тихонько вздохнув, проговорил: «Придётся».

Я вдруг подумал, что молодой маг горюет вовсе не о своём возвращенье в Орден, а о том, что в таком вот случае не сможет продолжать поиски ключей Господних. И я вдруг с удивлением поймал себя на мысли, что это очень даже хорошо, что не сможет. Просто замечательно! Да, псины… Заложные с зашитыми ртами, но! Никаких тебе печатей на руках, которые не извести, никаких путешествий к ледяному озеру Коцит в самом сердце Ада под носом у грозной стражи.

Это же.. вполне себе неплохо! И вообще присмотр ему не помешает, – рассудил я, – искоса поглядывая на своего спутника. По крайней мере, пока меня не будет.

А я вообще вернусь? – спросил я самого себя. – Даже если всё у меня получится невесть каким благоволеньем фортуны? Я ведь.. обещал ему ключ. Глупо, конечно. Особенно после того, что поведал мне Азраил о себе и о Полине.

Да, наш Создатель-Архангел и вправду хитёр, как лис. Не хотите искать ключа для Меня? Так добудьте его для того, кто вам дорог. Для любимой. Для друга. Подлость какая, а!

Ну, что-то я сильно забегаю вперёд, – осадил себя я. – Я даже не решил ещё вопроса с собственным пропитаньем, да и про обратный билет до Обители тоже не выдумал ровно ничего толкового.

Я двумя руками немного нервно пригладил волосы. Утро вечера мудренее. А тем более самой длинной ночи в году.

Вот с утра на свежую голову будем судить да рядить, что и как.

И вдруг в эту-то самую голову мне прилетел снежок. Вздрогнув, я стремительно обернулся. Детская площадка казалась полностью необитаемой, только из-за песочницы торчал чей-то чёрный, подрагивавший от тихого смеха-похрюкивания хвост с пушистой кисточкой.

Я и не заметил, что мы уже почти что дома. И, выдохнув, только-только развернулся спиной, как меня накрыло целым градом снежков.